Нить судьбы
Шрифт:
И сама она на всю оставшуюся жизнь обречена быть одинокой, без возможности завести семью и детей, без любви и счастья.
Чего ради тогда все вообще?
Подошла к холодильнику. Открыла.
В отделении на дверце стояла бутылка водки, хозяйка принесла еще месяц назад, мол, с мужиком живешь, а выпить ему не покупаешь, не дело это. И ведь не убедишь, что и не живет она с ним, и не пьет он такое. Все равно принесла и поставила. Как чувствовала, что пригодится.
Девушка вскрыла бутылку, достала стакан, налила немного и залпом выпила. Водка на голодный желудок сразу ударила в голову. Дыхание перехватило и Лина закашлялась.
Вдруг пришла неожиданная мысль, что если ее не будет, то и Вадим до нее больше не дотянется.
И Марк не будет больше так страшно смотреть.
Ведь это было действительно очень страшно, видеть и понимать, что больше никогда…
Совершенно не задумываясь над тем, что делает, Лина подошла к кухонному столу и вытащила из ящика для посуды нож. Его Марк тогда очень хорошо заточил.
Примерилась к запястью.
10 Глава.
Марк открыл дверь своими ключами, быстро вошел внутрь. На улице уже стемнело, но в квартире Лины свет не горел. Создавалось ощущение, что она была пустой, но понтифик чувствовал, что девушка здесь.
Фил, шедший следом за учителем включил свет в прихожей.
– Я посмотрю в комнате, может она там, - бросил ему Марк.
Из кухни дул легкий ветерок.
– Кровью пахнет, - встревожился парень и прошел на кухню. Включил свет.
– Марк! Марк! Иди сюда!
– понтифик бросился на голос ученика.
Лину они увидели лежащей на полу под окном, она съежилась в позе эмбриона, прижимая к груди окровавленные руки. Рядом с ней в темной луже валялся нож.
Понтифик испуганно метнулся к девушке. Проверил руки, раны были неглубокими, правда, до сих пор слегка сочились кровью. Нащупал пульс, услышал дыхание. От сердца отлегло - жива. Это самое главное.
Высший рванул клыками собственное запястье и приложил сочащуюся кровь к ранам девушки. Когда они полностью затянулись, похлопал Лину по щекам. Девушка слегка приоткрыла глаза, скосила взгляд, увидела, кто именно ее потревожил, и невидяще перевела глаза на стену.
– Лина, родная, зачем ты это сделала?
– максимально нежно спросил Марк, усаживаясь на пол рядом с ней.
– Ты его обратил?
– она не услышала его вопроса.
Мертвый голос, пустой взгляд, ни малейшего движения.
Алина, живая и веселая девушка с яркими глазами вдруг превратилась в полумертвое существо, аморфное и совершенно безразличное.
– Он у Дитриха.
– Хорошо, - она вновь закрыла глаза.
Значит, Марк выполнил ее просьбу.
Значит, Вадима сегодня обратили.
Филипп хотел было что-то сказать, но Марк жестом услал его в комнату.
– Зачем ты здесь?
– За тобой.
Девушка закрыла глаза, по щекам потекли ручейки слез.
Наказывать. Марк приехал ее наказывать за обман.
Почему она не умерла раньше, до его приезда?
Трусость. Банальная трусость.
Она испугалась боли и слишком слабо порезала вены.
Лина протянула руку к ножу.
Лучше уж так, чем позор перед всеми. Чем его презрительный и брезгливый взгляд.
Марк, заметив, куда потянулась девушка, быстрым движением отбросил нож к Филиппу и тот, подняв его с пола, аккуратно положил в мойку.
– Не надо, - умоляюще едва слышно проговорила девушка, - Я… Пожалуйста, Марк, не надо так. Я уйду сама… Не надо…
– Ты о чем?
– Ты приехал наказывать.
– Лина, я не собираюсь ничего такого с тобой делать. Я хочу понять, что происходит, - сердито, но в тоже время мягко проговорил понтифик.
– Ты все знаешь, - опять этот мертвый голос.
Со стороны двери донесся вопрос Фила:
– Лин, это из-за фотографий?
Девушка зажмурилась.
– И ты видел?
Филипп посмотрел растерянно на учителя, тот ответил гневным взглядом.
– Лина, - снова Марк. Когда ж они оставят ее в покое-то?
– Лина, ты зачем руки порезала?
– Не хочу позора… и ты… ты так ненавидишь меня! Это так страшно!
Марк перетащил девушку с пола к себе на колени, обнял, погладил по голове.
– Да что ж ты делаешь-то?
Она замолчала и начала тихо всхлипывать.
– Поплачь, поплачь, моя родная, все пройдет со слезами. Поплачь. А я говорить буду, ладно?
Лина заплакала еще сильнее, закрывая лицо руками.
– Он ведь шантажировал тебя, да? Этими фотографиями? Сказал, что либо он попадает в список, либо он их опубликовывает? Верно? И ты пошла ко мне, потому что боялась его. А я согласился внести его имя в списки, потому что видел ужас в твоих глазах.
Девушка, рыдая, кивала головой на каждый его вопрос. Марк говорил, как будто видел все происходящее собственными глазами.
– Ты разозлился.
– Конечно, разозлился, радость моя, - он погладил девушку по голове, - Ты пришла просить меня нарушить собственный же закон.
– А сегодня он передал тебе фотографии, - он еще громче всхлипнула.
– Я давно отдал Филу приказ выяснить все про твою жизнь, я должен был понять, почему ты так шарахалась от меня и боялась своего мужа.
– Увидев эти фотографии, ты возненавидел меня!
– повторила девушка.
– Нет, я лишь разозлился снова. Потому что ты мне солгала сегодня, - он поднял ее голову и посмотрел ей в глаза, - Я ведь уже говорил тебе, чтобы ты так никогда со мной не поступала. А ты до сих пор это делаешь. Вот я и разозлился.
Алина потерла глаза руками, как маленький ребенок. Тушь расплылась огромными черными пятнами, подзасохшая кровь с запястий, смоченная слезами, размазалась по щекам.
Марк вытер мокрые щеки девушки и сердито сказал: