Чтение онлайн

Иль крепче я ее сплела

Ведь станут в ней всего важнее

ТВОИ поступки и дела

Я пряха пред Господним ликом

Его Божественная длань

В своем Провидении великом

Соткет из этих нитей ткань

И в этой звездной ткани млечной

Сплетется нить твоя с другой,

И станет связана навечно

твоя судьба с иной судьбой…»

Виденье кончилось и снова

На землю был я возвращен

Чтоб рассказать вам слово в слово

Мой этот вещий дивный сон

Теперь я знаю — все мы схожи

С расшитой тканью пелены,

Где нити судеб наших тоже

Как ее нити сплетены…

Так будем же любить друг друга

Направим взоры наши ввысь

Чтоб ткань всегда была упругой

И нити судеб не рвались…

Простые незамысловатые слова, как во всех балладах лива Генриха, который, был кем угодно — конюхом, слугой, управляющим поместьем, но только не поэтом, — тем не менее, тронули сердца невзыскательных слушателей, и даже Медведев впал в меланхолическую задумчивость, вспомнив слова своего давно покойного отца о том, что ничего в мире не происходит случайно, а все люди и события связаны тесными ниточками, кончики которых держит в своей руке Господь…

Может это и есть те самые нити судеб…. Моей, Анницы, Филиппа, Настеньки, Чулпан, Андрея, Варежки…. И всех тех, с кем так тесно оказалась сплетенной моя жизнь…

….В тот же вечер Сафат, любящий, как многое татары, езду ночью, поскакал дальше в Москву, выполняя волю пославшего его хана.

А еще спустя два дня, простившись с сыном, родными и друзьями, отправился в обратный путь и Василий Медведев, увозя с собой Юрка Богуна, да троих детей Алеши и Веры — 11-летнего Ивана и 9-летних девочек–близнецов Дашу и Машу.

В пути он был задумчив, вспоминая слова Сафата, Стародубскую дорогу и балладу лива Генриха второго о нитях судьбы….

Тайнопись Z

От Симона Черного

Москва

4 октября 1496

Елизару Быку

в Вильно

Дорогой друг!

Прежде всего, отвечаю тебе на вопрос об Антипе. Я думаю, ты совершенно прав. Необходимо избавить его от ценностей, гораздо больше нужных нашему братству. Предлагаю разработать детальную операцию так, чтобы все выглядело абсолютно естественно, и никакие нити не тянулись бы в нашу сторону. Я думаю, что мы могли бы даже наградить некоторой частью названной тобой суммы (вплоть до одной третьей) человека, который взялся бы организовать это дело тонко, изящно и успешно, так чтобы в результате не менее двух третей суммы оказались бы нашими.

В свою очередь сообщаю тебе о московских новостях: Софья не оставляет своих попыток и постоянно что–то затевает. Меня несколько настораживает то, что Паола, которая до сих пор подробно и детально информировала обо всем Степана, стала поставлять все меньше и меньше сведений. Если Софья подозревает ее в измене, было бы жаль потерять такой источник. Я на всякий случай предупредил Степана, хотя впрочем, он и так проявляет необыкновенную осторожность. Представь себе, что днем, когда Паола на службе, он старается отсыпаться, а ночью лишь притворяясь, что спит, бодрствует, не выпуская из рук кинжала под подушкой. Он также говорил мне, что, хорошо зная Софью и ее итальянские привычки, опасаясь отравы, в отсутствие жены сам готовит себе еду. Не так давно Паола в наряде простой странницы ездила молиться в Волоколамский монастырь, но на самом деле нам известно, что она передала Иосифу Волоцкому какие–то бумаги. Должно быть Софья не оставляет своих попыток найти опору в некоторых представителях греческой церкви, но я думаю, что ей это не удастся — традиции старины и древних порядков очень сильны в этом княжестве. Рассказывал мне также Степан и о своем брате по отцу Алексее Полуехтове, которого он с детства ненавидит, и как раз поэтому его рассказы не вызывают у меня полного доверия. Степан полагает, что его брат, возможно не без указания Софьи, собирает некую группу молодых людей из знатных семей, но бедных и стремящихся занять место повыше. Возможно, Софья подыскивает молодых сторонников для своего сына, но все это еще предстоит проверить, во всяком случае, пока мы полностью контролируем ситуацию. Еще никогда Иван Васильевич не был так добр к своей снохе, и мы надеемся, что нам удастся привести его к желанному исходу — назначению своим приемником на московском престоле внука Дмитрия. Наши верные друзья самые близкие государю люди князья Патрикеев и Ряполовский всячески поддерживают его в этом направлении и стараются посеять как можно больше семян раздора между Иваном и Софьей.

Желаю тебе успеха во всех делах

Во имя Господа Единого и Вездесущего

Симон

Тайнопись Z

От Елизара Быка

Вильно

22 октября 1496

Симону Черному

в Москве

Дорогой друг!

С удовлетворением спешу сообщить тебе, что нам удалось внедрить нашего человека — сестру восьмой заповеди в круг лиц приближенных к Великому князю Александру и Великой княгине Елене. Первое же сообщение нашей сестры касается интимной, но очень важной части жизни великокняжеской четы. Как известно, Елена целый год не могла забеременеть, и вот три месяца назад поползли упорные слухи, что долгожданное событие, наконец, произошло. Наша сестра подтвердила это, но тут же сообщила о том, что несколько дней назад беременность прервалась — у Великой княгини Елены случился выкидыш.

Это сильно, но ненадолго омрачило настроение великокняжеской четы. Его поправил долгожданный отъезд в Москву значительной части бездельников, приехавших вместе с Еленой на свадьбу и слишком долго здесь задержавшихся. Есть и еще одно важное, и полагаю, весьма интересное для нас обстоятельство: Великий князь Александр в восторге от своего нового любимца — князя Михаила Глинского, и полагаю, что для этих восторгов есть серьезные основания. Уверен, мой друг, что мы еще не раз услышим об этом человеке, и от всей души надеюсь, что он никогда не станет нашим врагом, иначе нам предстояла бы очень тяжелая борьба.