Чтение онлайн

— Здесь вышли из ручья…. Стояли несколько часов…

— Нет сомнений — в Клин путь держат…

Благодаря тому, что следы были хорошо видны, четверо всадников двигались быстро, и наскоро закусив в придорожном кабачке, прибыли в Клин, еще до темна, значительно сократив отставание.

— Вероятно, они сейчас подъезжают к Городецку [11] , — сказал Картымазов, хорошо знавший тверские места, — там они заночуют, утром выедут и к вечеру, возможно, доберутся до Белоозера. Вряд ли они станут что–либо предпринимать ночью. А к утру, надеюсь, и мы туда доберемся…

— Чтобы добраться к утру нам придется ехать ночью, — заметил Зайцев.

— Не страшно, ночи сейчас короткие и к тому же полнолуние, — сказал Леваш. — Первым делом поедим, затем часика четыре поспим и выедем сразу после заката.

— Но не видно будет следов, — забеспокоился Зайцев.

— Да они нам не нужны, — ответил Филипп, — и так ясно они едут в Городецк — это самая прямая дорога на Белоозеро.

Так и поступили.

Выехали даже раньше и к удовольствию Зайцева успели убедиться, что следы меченых копыт Леваша, отчетливо видимые на мягких участках дороги действительно ведут в сторону Городецка.

Четверо всадников молча скакали на свежих лошадях, пока кони не выдохлись, но судьба им благоприятствовала, они сумели сменить лошадей в какой–то тверской деревушке. В Городецк они прибыли к обеду, но тут удача стала изменять им: небо затянуло тучами, разразилась гроза, а затем погода сменилась, и пошел довольно густой и затяжной дождь. По всем признакам это было надолго, дороги мгновенно размокли и передвигаться дальше пока не кончится дождь не имело смысла. Зато друзья хорошо отдохнули и так как к вечеру дождь утих и погода стала налаживаться решили выехать на рассвете с тем, чтобы к обеду быть в Белоозере.

Разумеется, никаких следов после такого дождя на дороге уже не было видно, но теперь это не имело значения и, наконец, в середине дня они подъехали к Белоозеру.

Еще издали стало ясно, что их ждет нелегкая задача.

На берегу большого озера на высоком холме находилось два монастыря, обнесенные крепкими дубовыми частоколами, а между ними не более дюжины деревянных домишек, и это был весь городок Белоозеро. Он лежал, как на ладони, и стало совершенно очевидно, что подъехать незамеченными к нему невозможно, потому что со стен любого из монастырей всех подъезжающих к городку было видно за пару верст.

Друзья укрылись в маленькой рощице — последнем возможном укрытии, потому что дальше дорога тянулась вдоль берега озера и была совершенно открытой.

Леваш Копыто присвистнул.

— Да, интересно, — сказал Картымазов, снял с плеча большую провощеную кожаную флягу, с которой последнее время не расставался, и отпил из нее глоток манинской водки, — если они приехали, то где они?

— Мне что–то смутно помниться, — наморщил лоб Макар Зайцев, — что княжна Ульяна как–то говорила, будто была здесь один раз и останавливалась в монастыре. Помниться она даже упоминала, что ее там неплохо кормили. Если вспомнить о том, что великая княгиня Софья во время Стояния на Угре, как все твердили, бегала с казной и детьми на Белоозеро, то должно быть она тоже останавливалась в монастыре. Это я к тому, что если наши дети действуют по тайному или явному сговору с Софьей, то она могла им дать какую–то грамотку и, возможно, они сейчас за стенами одного из этих монастырей.

— Гм, гм, — сказал Филипп, — где бы они ни были, я не думаю, что даже ночью восемь человек могут проехать мимо всех этих домов в монастырь, никем не замеченными. Если они там, кто–то должен был их видеть.

Леваш Копыто молча всматривался из–под ладони.

— Сдается мне, — сказал он, — что вон там, у подножия холма, на котором стоит этот Белозерск, я вижу стадо коров. Раз есть коровы, значит есть пастух, Скорее всего это старик или ребенок. Поехали, и все у него узнаем.

— А если нас увидят из города и начнут приставать с расспросами, что будем отвечать?

— Да очень просто будем отвечать, — сказал Картымазов, — и пусть кто–нибудь попробует пикнуть! Мы тут все — на службе государевой!

— И то верно! — воскликнул Филипп. — Ой–хо!

И они помчались вперед.

Стадо коров действительно паслось на лугу у дороги, вьющейся вверх в город, и действительно при стаде был пастух, но Леваш ошибся — не старик и не мальчик, а молодой человек без ноги.

К обрубку левой ноги ниже колена сыромятными кожаными ремнями была прикреплена деревяшка, которой молодой человек научился недурно пользоваться, ибо, завидев приближающихся всадников, довольно бойко вскочил с земли и живо заковылял к дороге с любопытством ожидая приближения незнакомцев.

— Здорово, воин! — весело гаркнул Леваш Копыто.

— Бог в помощь, люди добрые, — добродушно улыбаясь, поклонился молодой человек, сняв с головы шапку.

— Где сражался, герой? В каком бою ногу потерял? — деловито продолжал Копыто.

— А ни в каком, — улыбнулся юноша, — ногу мне еще в детстве медведь откусил. Пошли мы с отцом на охоту, а тут, откуда ни возьмись, медведь с медведицей, а пока отец медведя рогатиной укладывал, медведица на меня и кинулась. Чуть припозднился батюшка мой, уложил ее тоже, да успела она мне ногу оттяпать.

— Все равно герой, — восхищенно сказал Копыто спешиваясь, — а чего тут нового у вас, в городке вашем?

— Нового? — наморщил лоб парень. — Да вот, на той неделе купцы из Новгорода приезжали — коробейники, товару кой–какого привезли. Вот и все новости. А вы откуда будете и путь куда держите?

— Это секрет, — подмигнул Леваш, — мы тут не просто так, — он оглянулся по сторонам, будто кто–то мог подслушать и шепотом заговорщика сообщил молодому человеку: — На службе государевой мы тут, — и снова подмигнул. — Ты вот что скажи, хлопчик, — Леваш ласково обнял парня за плечо, — мы послали вперед наших людей восемь человек, молодые все. Так они тут часом не заехали к вам?

— Не, вы что? — махнул рукой безногий юноша. — Тут бы уже все сразу узнали…. Нет–нет, опосля купцов, что на той неделе заезжали, никого боле у нас не было.

Друзья переглянулись.

— А ты не знаешь такого Ивана Лимонова?

— Как не знать, это же дядька мой, только он старый совсем, давно никуда не выходит. А что у вас к нему? — любопытство блеснуло в глазах юноши.

— А вот, — Леваш указал на Зайцева, — Макар Петрович служил когда–то княгине Ульяне…

— А… — обрадовался юноша, — дядька Иван говорил мне, — он княгине Ульяне даже родичем дальним приходится.