Чтение онлайн

Так и про всё остальное. Ещё то, что храниться в его личных закромах, он мог тратить по своему усмотрению, но этих богатств, после того, как он вернул в царскую казну, всё что хранил у себя и то, что проходило по бухгалтерским книгам, осталось не очень много.

Там, кстати, остались самые древние, не перечеканенные иностранные деньги. Довольно ценные, если верить аукционам. Только как их продать?

Нашёл Санька и чугунный судовой балласт в виде чушки с ручкой. Цена за тридцатикилограммовую чушку была три тысячи, двадцатикилограммовую — две. Вот и поделить двенадцать тысяч килограмм на тридцать и умножить на три. Или тупо разделить на десять. Миллион двести рублей, получается нужны, только чтобы балласт положить. Так-то вот. Вот тебе и кораблик. Вот тебе и закрома…

— Надо налаживать какое-то производство, чтобы зарабатывать деньги, — вздохнул Санька. — Можно оленей разводить. Поставить ферму: кормушки, загородка под заселение молодняка[2], обустроить укрытия для животных, где олени могут переждать непогоду, помещение для процедур.

— Опять понадобится современное оборудование: корморезка, зернодробилка, тележки, скважина, баки, мини-трактор, сеялка, косилка и другое оборудование, а это большие деньги. Он помогал организовывать оленью ферму в Шиповом лесу и был знаком не только с общими положениями, но и с нюансами.

Мужиков в свой бизнес брать он не собирался. Слишком много у него своих «нюансов», в которые Санька никого из смертных посвящать не желал. Решил, что пусть сами своё «мутят», если хотят.

С Устиновым долго поговорить не получилось. Тот был занят с бизнес партнёрами из Китая, и только смог показать Саньке оборудование: кондиционеры и холодильники, которое приготовил для него. Ещё тридцать дней назад Селиванов отдал Саньке пару компьютеров и планшет, которыми Санька и пользовался, блуждая по глубинам интернета в поисках необходимого для своего хозяйства.

Санька сидел и, по привычке чертя на листке бумаги различные геометрические фигуры, думал о том, чем бы заняться здесь, чтобы зарабатывать деньги там? Постепенно, он склонялся к тому, что в этом мире, ещё не сильно испорченном цивилизацией, можно наладить производство всего и добычу любых природных ресурсов и не просто можно, а нужно налаживать производства. Природа природой, сила — силой, но он не был чужд благам цивилизации. А сии блага нужно на что-то покупать, ибо все его «подручные» не создадут ни простейшего нормального мороженного, ни иных изысков, например копчёных шпрот, которые Санька любил. Да, мало ли имелось продуктов, доставляющих человеку радость. Те же ананасы в банках. Плоды манго. Соки….

Э-э-э-х… Санька представил сейчас перед собой большую кружку нашего российского мороженного с кусочками ананаса. Или коктейль измороженного с соком манго. Да, обычный томатный сок и то, чтобы сделать самому, это упариться можно. Нужны! Очень нужны были деньги!

Он знал, что новые российские власти постепенно ужесточат контроль за промыслом золота, вывозом дуба и пушнины за границу. И манзы даже поднимут восстание. Потом манз начнут выселять с долины Сучана. Но это должно случиться только через десять лет. А пока можно немного пограбить эту территорию. Аккуратно так пограбить без особого для неё вреда. Санька знал, как это делать. На что учился, как говорится…

Вот если бы эти земли к своим рукам бы прибрать, но хрен такое получится. Русские офицеры, прибывшие на побережье ещё до закрбчения Пекинского договора, будут биться за каждую пять Приморской земли, отодвинув, между прочим границу от устья реки Суйфун, это которая — Раздольная, до границы с Кореей — устья реки Туманган. Аж на сто сорок шесть километров по прямой линии.

— Да-а-а… Можно было бы те земли отобрать? Там тепло. И оленей там разводили. Отличные, для этого поприща, места. Или ту землю в концессию взять? Или купить? Янковский, помнится, купил на полуострове Сидими триста двадцать одну десятину земли и чуть больше семи тысяч десятин взял в аренду и успешно разводил и оленей и вывел «приморскую» породу лошадей. А ещё собирал бабочек и продавал в зарубежные коллекции.

Санька почесал затылок и принял решение.

— Так и сделаю. Но надо срочно легализовываться.

Он нашёл в интернете на аукционе нумизматов хорошо сохранившееся Купеческое свидетельство третьей гильдии на Корнилова Гаврила Матвеевича, ювелира, городского участка города Москвы, имевшего магазин на Старом Гостином дворе и четыре лавки в разных районах. В свидетельстве было типографским способом пропечатано, что «настоящее свидетельство заменяет вполне паспорт, так что лицо снабжённое этим свидетельством не обязано иметь никакого другаго для свободного проживания по всей империи. На основании пятого пункта четвёртой статьи мнения Государственного Совета ВЫСОЧАЙШЕ утверждённаго четвёртого января 1852 года, о пошлинах на право торговли и других промыслах». Внизу стояла печать Московской управы. Документ был датирован двадцать восьмым декабря тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года.

Дополнительными лотами предлагались: сословное купеческое свидетельство, в котором указывались все члены семьи купца, и родственники, вырезка объявления из газеты, гласившее, что Корнилов выезжает в Лондон по делам торгового дома, загранпаспорт на пять лет, заключение полицейского врача, полицейское разрешение на выезд, свидетельство о смерти, уведомлявшее, что Корнилов Гаврила Матвеевич умер в Лондоне в шестьдесят третьем году. Видимо, оттого и сохранились эти документы так хорошо, что до поры до времени лежали в Британском архиве

Нашлись на аукционе и «новодельные» не заполненные приходно-расходные книги. Платили купцы за свидетельство один процент с объявленного капитала ежегодно. Те, кто выезжал заграницу, платили «на перёд». У Корнилова было оплачено на все пять лет «командировки».

Для третьей гильдии должен быть «оборот» восемь тысяч. С него и платил Корнилов процент.

— Восемьдесят рублей? Приемлемо, — подумал Санька и отправил заявку на приобретение документов. Документы стоили чуть меньше пятидесяти тысяч рублей.

Он сбросил Устинову, как оказалось уже зарегистрированному на этом ресурсе, на ватсап ссылки и фото документов и получил отклик: «Ок». Можно подлечить жену?'

— Двести тысяч, — ответил Санька.

— Не вопрос, — отбил Славик сообщение.

— Так вот, где они, — реальные деньги?! — понял Санька. — Здоровье всякому ближе к телу, чем злато-серебро. А мне это вообще ничего не стоит. Даже напрягаться не надо. Затащил человека в тонкий мир и тут же вернул обратно.

— Перемещать никого никуда не потребуется. На месте решим. Могу прямо сейчас. Она ничего не заметит.