Чтение онлайн

Организация состояла из трех групп: группа Харнака, группа Шульце-Бойзена и группа Штебе — Шелиа. Две первые были так тесно соединены между собой, что составляли единую группу. Третья — группа фон Шелиа — работала самостоятельно.

Харро Шульце-Бойзен был знаком гестапо еще с 1933 г. Будучи студентом он организовал группу сопротивления под названием «Организация оппонентов», цель которой заключалась в объединении недовольных режимом элементов, принадлежавших к различным слоям общества. Его следующий шаг состоял в том, что он превратил «Орден молодых немцев» в «Черный фронт» и сблизился с Томасом Манном, Людвигом Ренном, Паулем Лобе, бывшим председателем рейхстага и другими эмигрантами. В 1933 г. за подрывную деятельность он был приговорен к трем месяцам тюрьмы.

После освобождения Шульце-Бойзен возобновил деятельность, направленную против национал-социалистического государства. В Берлине он возглавил коммунистическую группу, состоявшую из художников и рабочих. Он занимался изготовлением пропагандистских брошюр и рукописных листовок, которые распространял в Берлине среди сочувствующих. Эта деятельность достигла своего апогея с началом войны между Германией и Советским Союзом. С этого момента его пропагандистские листовки стали направляться чинам вермахта на фронт.

Во время выставки «Советский рай» в 1942 г. в Берлине Шульце-Бойзен устроил контрдемонстрацию с плакатами, которые его единомышленники носили по всей немецкой столице. На них было начертано:

Группа Шульце-Бойзена состояла из представителей всех слоев немецкого общества. Его организация объединяла тех лиц, которые по тем или иным причинам являлись противниками национал-социалистической идеологии. При помощи своей жены Либертас, которая была дружна с рейхсмаршалом Германом Герингом, Шульце-Бойзену удалось распространять коммунистические воззрения среди кругов интеллигенции. Наиболее важными членами группы Шульце-Бойзена были:

— Эрвин Гертс, полковник ВВС,

— Иоганн Грауденц, коммерсант,

— Гельмут Гимпель, дантист,

— Понтер Вайзенборн, писатель и театральный критик Берлинского театра им. Шиллера,

— Филипп Шефер, библиотекарь,

— Вальтер Хуземан, редактор,

— Вальтер Кюхенмайстер, писатель,

— Курт Шумахер, скульптор,

— Ганс Коппи, курьер,

— Герберт Голльнов, офицер ВВС,

— Хорст Хайльман, шифровальщик абвера,

— Курт Шульце, почтовый служащий,

— Адам Кукхоф, кинопродюсер,

— Вильгельм Гуддорф, писатель,

— Эрика фон Брокдорф, служащая Министерства труда, работавшая в Берлине.

Эти лица с большим интересом читали пропагандистские брошюры Шульце-Бойзена и распространяли его идеи. Пропагандистский талант Шульце-Бойзена выразился, например, в созданной им работе о Наполеоне, которую он во множестве экземпляров распространял среди интеллигенции, офицеров вермахта и других лиц. Он изобразил историческую личность с целью показать, что стратегия Наполеона, вздумавшего отправиться в поход на Россию, привела его к краху и что Гитлер и НСДАП проводят такую же политику.

Шульце-Бойзен и его жена Либертас устраивали у себя дома по вечерам дискуссии, во время которых они пытались повлиять на своих гостей. Разумеется, они слушали передачи зарубежного радио. Либертас была очень импульсивной и честолюбивой натурой. Она являлась одним из наиболее активных агентов своего мужа и сама оказывала большое влияние на его воззрения. Очень деятельная, она выполняла обязанности курьера, была автором подрывных статей и вербовщиком агентуры для своей группы. В отсутствие супруга она становилась его заместителем и руководила организацией. После ареста Харро Либертас попыталась спрятать или уничтожить компрометирующий их материал. Именно она в сентябре 1942 г. предупредила остальных членов своей группы о начавшихся арестах. Однако сделала это слишком поздно. 3 сентября 1942 г. она встретилась со своим любовником Хорстом Хайльманом. Они попытались уехать на поезде в Трабен-Трарбах. Однако два дня спустя Хайльман, а 8 сентября Либертас Шульце-Бойзен были арестованы. Допрашивал ее криминаль-секретарь Альфред Гепферт, выбравший подлую тактику. В камеру, где находилась Либертас, он поместил свою сотрудницу Гертруду Брайтер. Сочтя ее подругой по несчастью, Либертас открылась перед нею и назвала ряд имен членов организации, которых следовало предупредить. Многие авторы приписали ее откровенность желанию спасти себе жизнь. Иного мнения придерживается Иоганнес Тухель в работе «Особая комиссия гестапо «Красная капелла» [2] .

Он полагает, что Либертас была движима искренним желанием помочь друзьям, остававшимся на свободе, так как не могла допустить и мысли, что ее сокамерница — агент гестапо.

Разведывательная деятельность Шульце-Бойзена началась, по существу, в 1936 г. Будучи сотрудником Министерства авиации он имел доступ к секретным планам военных операций против республиканского правительства Испании. С помощью жены Шульце-Бойзен передал донесение об этих планах в советское посольство в Берлине, прибегнув к услугам Гизелы фон Пелльниц, известной деятельницы КП. Это помогло испанским республиканцам своевременно принять меры и сорвать запланированную генералом Франко операцию.

При посредничестве Генриха Шееля, инспектора метеослужбы ВВС, в 1940 г. Шульце-Бойзен попал в коммунистическую дискуссионную группу. Одним из членов этой группы являлся Ганс Коппи. В начале 1941 г. он был завербован Шульце-Бойзеном и стал его радистом. В первые месяцы того же года Коппи получил, с ведома Шульце-Бойзена, от Александра Эрдберга передатчик, работавший от аккумулятора. Рация должна была использоваться в качестве мобильной радиостанции для связи с различными мелкими судами, принадлежавшими членам разведгруппы. Но возможности аппарата были ограничены. В конце концов, рацию отнесли в дом профессора университета доктора Густава Ролоффа, где его сын, известный берлинский пианист, спрятал этот прибор.

Спустя несколько дней Эрдберг принес Шульце-Бойзену предназначенную для Коппи вторую рацию. Это был современный приемопередатчик, вмонтированный в чемодан. Испытывая прибор, Коппи подключил его к электросети. Трансформатор и лампы тотчас сгорели. Коппи и другие техники попытались починить его, но без особого успеха.

После этих провалов Ганса Коппи познакомили с Куртом Шульце (кличка «Берг»), коммунистическим функционером, который в то время работал на почте шофером. На флоте он служил радистом. Встречу эту устроил Шульце-Бойзен. Она состоялась при посредничестве Вальтера Хуземана, бывшего редактора коммунистической газеты в Мангейме, который из-за своей политической деятельности много лет провел в тюрьме. Шульце обучил Коппи радиоделу и в конце 1941 г. передал ему приемопередатчик новейшего типа.

С помощью аппарата, который доставил ему Шульце, Коппи несколько раз пытался связаться с Москвой. Сначала он работал дома, затем в квартире танцовщицы Оды Шотмюллер и, наконец, в квартире Эрики фон Брокдорф. Это происходило в конце 1941-го и начале 1942 г. Шотмюллер и фон Брокдорф были хорошими друзьями Курта Шульце и предоставляли свои жилища Гансу Коппи.

Иоганн Грауденц, коммерсант, был одним из лучших информаторов Шульце-Бойзена. Он поставлял ему множество пропагандистских листовок, которые печатал на двух станках. В начале 1942 г. он сообщил Шульце-Бойзену, что знаком с коммерсантом Марселем Мейяном, который сочувствовал левым и имел хорошие связи в Швейцарии. После этого Шульце-Бойзен потребовал, чтобы Грауденц с помощью Мейяна установил контакт с Швейцарией. Марсель Мейян согласился пойти ему навстречу. Впервые попытка связаться со Швейцарией была предпринята в августе 1942 года.