Чтение онлайн

— Как ты меня нашел? — удивленно спросила она, испытывая странное волнение, огнем разливающееся по жилам.

— Очень просто. В путеводителе, который я купил по дороге, было перечислено только восемь отелей, так что мне не потребовалось много времени, чтобы выяснить, в каком из них ты остановилась. Конечно, ни в одном приличном отеле не скажут номера комнаты, в которой поселилась леди, так что для получения информации мне пришлось воспользоваться не вполне законными средствами. Ну а остальное — дело техники, тем более что отмычки случайно оказались у меня в кармане.

— Ты мог постучать.

— У меня есть плохая привычка. После полуночи я никогда не стучу.

Элиссанда услышала смешинку в голосе мужа, и ее сердце тревожно забилось.

— Что ты здесь делаешь?

Он не сразу ответил.

— Тебе приснился тот кошмар, о котором ты говорила? В нем ты прикована к скале цепью, как Прометей?

Она кивнула.

— Хочешь, я расскажу тебе о Капри, чтобы помочь успокоиться?

Должно быть, теперь он стоял совсем близко, потому что Элиссанда почувствовала влажный запах тумана, который пропитал его одежду. Она кивнула еще раз.

— Если смотреть из Неаполя в сторону моря, остров Капри лежит поперек входа в бухту, как большой естественный волнолом. Остров велик и очень живописен, — начал маркиз.

Элиссанда вздрогнула. Она узнала эти строки. Они были из ее любимой книги о Капри, которой она лишилась, когда дядя опустошил библиотеку.

— Когда-то очень давно один английский путешественник сравнил его с лежащим львом, — продолжил Вир. — Жан Поль на основании увиденных им картин объявил его сфинксом, Грегоровиус, обладавший самым богатым воображением, посчитал его древним саркофагом с барельефами Эвменид и фигурой Тиберия на нем.

Вир положил ее на постель.

— Хочешь услышать продолжение?

— Да, — прошептала Элиссанда.

Вир разделся, отбрасывая один за другим предметы одежды в кучу на полу.

— Капри не является, строго говоря, местом паломничества туристов. — Он осторожно снял ночную рубашку Элиссанды. — Они чаще всего садятся на маленький пароходик из Неаполя, посещают Синий грот, проводят несколько часов на берегу и вечером возвращаются через Сорренто.

Вир поцеловал локоть жены, местечко на запястье, где билась синяя жилка, ладонь... Элиссанда задрожала от наслаждения.

— Но это все равно что читать титульный лист, вместо того чтобы приступить непосредственно к книге.

Его ладонь медленно поползла вверх по ее руке и остановилась на плече. Другой рукой он потянулся к ее лицу. Очень осторожно, чтобы не задеть синяки и царапины, которые уже стали не такими яркими, как раньше, но все еще были заметны на ощупь.

Он провел подушечкой пальца по скуле.

— «Те немногие, кто рискует забраться на скалу, чтобы спокойно осмотреть с высоты остров, обнаруживают цельную поэму, в которой нет ни одного лишнего элемента», — процитировал Вир, проведя пальцем по нижней губе Элиссанды.

Она застонала. У маркиза перехватило дыхание.

— Но ты красивее, чем Капри, — сказал он внезапно охрипшим голосом.

И они прижались друг к другу, моментально забыв обо всех на свете островах. Теперь во всем мире остались только два человека — мужчина и женщина, которые жили и дышали друг для друга.

— О чем ты думаешь? — спросил Вир, лежа рядом.

Он не видел ее. Она была лишь тихим дыханием и теплом кожи.

Ее рука погладила шрамы на его груди.

— Я думала о том, что за свою жизнь прочитала много путеводителей, но не могла и подумать, что они могут стать инструментами соблазнения. Это, во-первых. А во-вторых, мы впервые после занятий любовью не уснули.

Маркиз громко захрапел.

Элиссанда хихикнула.

— Если ты не совсем засыпаешь, я бы хотел рассказать тебе одну историю, — сказал он.

Время пришло.

— Я совсем не хочу спать.

Ему захотелось предупредить ее.

— Моя история не очень счастливая.

— Ни одна история не может быть абсолютно счастливой. Иначе это не история, а пеан [23] .

Это точно. И Вир поведал ей о событиях, которые привели к началу его двойной жизни, начиная с ночи, когда умер отец. Несмотря на заблаговременное предупреждение, Элиссанда восприняла рассказ слишком близко к сердцу. Она сильно сжала его руку, дыхание было неровным.

— Моя жизнь, вероятно, так и шла бы по проторенной дорожке — это была удобная, хорошо утоптанная дорога, — если бы я не встретил тебя. Ты появилась и сразу изменила все. Чем лучше я тебя узнавал, тем чаще спрашивал себя, действительно ли вещи, которые я считал непреложными, высечены из камня, или мне они только казались таковыми, потому что я боялся перемен.

Напряжение понемногу оставило Элиссанду.

— Два дня назад я во всем признался Фредди. Это был чертовски трудный разговор, но после него я ощутил свободу и легкость, каких не чувствовал уже очень давно. И за это мне следует благодарить тебя.

— Я очень рада, что ты откровенно поговорил с лордом Фредериком, но не совсем понимаю, при чем тут я, — призналась Элиссанда с совершенно искренним недоумением.

— Помнишь, что ты несколько дней назад сказала о Дугласе? «Я не позволю ему издеваться надо мной из могилы, так же как и не позволила отобрать мою душу, пока он был жив». Эти слова потрясли меня. До тех самых пор я не понимал, что позволил отобрать у себя часть своей души. Мне нужно было снова ощутить свою целостность, чтобы начать собирать свою жизнь заново.

Вир действительно был исполнен благодарности. Он всегда был замкнутым человеком и знал, что Элиссанда и понятия не имеет, как сильно ему помогла.

— Это чудесно, что от меня была какая-то польза,— неуверенно сказала она, — но я не заслуживаю благодарности. Ты же сам видел: кошмары не оставляют меня, значит, я еще не искупила свои грехи.

— Ты моя, — твердо сказал маркиз, — и все остальное не имеет значения. Кстати, разве я не оказался должным образом подготовленным к твоим кошмарам?