Чтение онлайн

— Пятидесятый калибр — это большой? — захотел узнать Ник.

— Пулемет, в котором его впервые применили, окрестили «Королевой боя». Другое название — «Мамаша двойка», по официальному обозначению «крупнокалиберный пулемет М-два». В определенных ситуациях тот, у кого такой пулемет, безраздельно правит полем боя, например, если сидит на возвышенности где-нибудь на земле плохих ребят. Мы много пользовались такими во Вьетнаме. Любили их. Но этот патрон — последний писк моды. Он не для пулемета. Эта штуковина сделана для винтовки под названием «барретт», огромной сучки, такую с трудом удержишь в руках. Шесть футов длиной, весит около сорока фунтов, устанавливается на двуногую сошку. Внешне напоминает М-шестнадцать, накачанную теми гормонами, которые употребляет Арнольд Шварценеггер. Такую не понесешь в кобуре, чтобы ограбить магазин. Но в опытных руках она может поразить на расстоянии мили грузовик или защитное укрытие, может с хирургической точностью обрушивать адский пламень и серу на цель. Из такой винтовки можно убивать людей, сбивать низколетящие самолеты, поражать ракеты на пусковых площадках, радиостанции, локаторы — все, что угодно. Таким патроном можно достать президента в бронированном лимузине. И дело не в винтовке, дело в боеприпасе. Он предназначается исключительно для военного использования, его продажа частным лицам строго запрещена, и, наверное, даже НСА [32] не возмущается по этому поводу. Этот патрон предназначен для того чтобы взрывать, чтобы многократно увеличивать убойную силу, чтобы сбивать самолеты и вертолеты. Эта пуля пробьет все, что угодно, и разнесет в клочья то, что окажется позади.

— Значит, вот что обнаружила Ники, — сказал Ник. — Какое-то свидетельство того, что винтовка пятидесятого калибра со смертоносным боеприпасом армейского образца находится в руках преступников, предположительно готовящихся к какому-то громкому делу. И вот почему ее решили устранить, а когда об этом узнал ты, устранить попытались и тебя. Но что это может быть за дело? У тебя нет никаких догадок? И когда это может состояться?

— Возможно, убийство? — предположил Боб. — Это как раз то, для чего может понадобиться такая штуковина. Президент, губернатор или, ну не знаю, какая-нибудь другая важная шишка, он сидит в ложе и смотрит гонку. Преступники заняли позицию на вершине соседнего холма, этого как раз хватит, чтобы подняться над краем автодрома, или им каким-то образом удалось пронести винтовку на стадион, хотя она такая огромная, что я просто не представляю, как такое можно сделать. Наш убийца прицеливается в ложу, всаживает в нее десяток Эм-ка двести одиннадцать и за пару секунд перебивает всех, кто там находится. Или расстреливает бронированный лимузин. Превращает его в кусок швейцарского сыра.

— Президента здесь нет. Губернатор штата Теннесси присутствует на автодроме, но… губернатор штата? Возможно. Разве что… — Ник запнулся, подбирая нужные слова. — Разве что это совсем не похоже на Грамли. Не их стиль.

— Нет-нет, я дело говорю, сам подумай, — не сдавался Боб. — Этих ребят наняла какая-то мафия, знающая, что их главное качество — не тонкая работа, а умение молчать. Вот тот товар, который они продают. Так что, быть может, губернатор собирается идти войной на организованную преступность, напугал всех до смерти. Мафия нанимает Грамли, чтобы те решили вопрос со своей обычной грубой жестокостью, но притом они будут молчать, если попадутся.

— Колеса, Боб. Это ведь ты узнал про колеса. Неужели ты ошибся? Они-то каким боком вписываются?

— А-а-а-а… — задумался Боб, упрямо придерживаясь своей версии. — Ну да, ну да, Грамли могут рассчитывать на то, что в толпе есть внедорожники, но только с шоссейными шинами. Точно: после нанесения удара — а это займет секунды две — они выгоняют какое-нибудь семейство из «чероки», быстро меняют колеса и рвут напрямую по бездорожью, например на вершину холма. Оттуда их забирает вертолет. По-моему, очень даже неплохая мысль, приятель.

— Но может быть, ты мыслишь предвзято. Ты снайпер. Тебе всюду мерещится работа снайпера.

— Знаешь, если всадить пулю пятидесятого калибра с десяти шагов, это уже не снайперское искусство. Это уже разрушение, уничтожение, апокалипсис.

— Ну хорошо, полагаю, нам нужно предупредить тех, кто обеспечивает безопасность. Пусть соберут там людей, возьмут под контроль охрану всех важных персон… Нет, мне это по-прежнему не нравится. На мой взгляд, это не стиль Грамли. А ты как думаешь, это стиль Грамли?

— Да я до сегодняшнего дня не смог бы отличить Грамли от одуванчика.

— Может быть, они решили сорвать гонку? Выпустить откуда-нибудь сверху десять пуль по трем головным машинам, когда те плотной группой входят в поворот? Получится массовое столкновение, груда разбитых машин, гонка прервется, ее придется остановить, отменить — не знаю.

Дальше подхватил Боб:

— А если кто-нибудь поставил деньги один к миллиону, что в этой гонке не будет победителя, — ну, этот человек получит целое состояние. Вот только к нему наведаются представители лас-вегасской мафии, проверяя, все ли было тип-топ, а поскольку на самом деле это не так, бедняга отправится плавать в озеро Тахо в цементных башмаках.

— И для этого совсем не нужны ни водитель, ни быстрая замена колес, вообще ничего. Тут нет никакого смысла, — заключил Ник.

— И что самое смешное, гонка почти закончилась. Сейчас уже около одиннадцати. Начали они в восемь, а на то, чтобы пройти пятьсот кругов, требуется около трех часов. Дружище, я в полном тупике. Ну же, Ник, ты у нас вроде как умный. Придумай же что-нибудь.

— Я устал, я старый. Я старше, чем ты выглядишь.

— Ну хорошо, вернемся в самое начало. К тому, что нам известно абсолютно точно.

— Нам известно абсолютно точно, что Грамли раздобыли винтовку пятидесятого калибра и запас бронебойно-зажигательных патронов к ней, которые в армии называются «для борьбы с техникой».

— Итак, — сказал Боб, — двинемся по этому пути. Что понимать под техникой?

— Я бы ответил так: легкое бронирование. Лимузины, разумеется. Или, учитывая конкретную ситуацию, электрические кабели, телевизионные машины, переносные сейфы, радиоцентры… не знаю, вывески «Макдоналдс», новые вертолеты, гоночные машины, трейлеры, которые их привезли, баллоны с пропаном для барбекю. Все, что угодно. Боюсь, мы опять вернулись к тому, с чего…

— Да ты просто позвони. Вовсе не обязательно указывать возможную цель. Достаточно запрудить зону сотрудниками правоохранительных органов и…

— Какую зону?

— Наверное, зону гонок.

— Да, вот только — привет, там триста тысяч счастливых болельщиков. Жаль, что среди них нет бронеавтомобиля, набитого наличными. Вот это действительно имело бы смысл. Ладно, сейчас я позвоню и…

В комнате наступила тишина. Оба задумались над тем, что случайно вырвалось у Ника. Да, бронеавтомобиль. Вроде бы неприступный, набитый деньгами, застрявший в потоке машин, однако с ним без труда справится такая штука, как Мк. 211.

— В том, что ты только что сказал, — наконец нарушил молчание Боб, — есть определенный смысл.

— Есть, ведь правда? — Но сначала Ник должен был убедить самого себя. — Откуда там может взяться бронеавтомобиль? Ему некуда ехать, это полная глупость, такого просто не может быть…

Достав мобильный телефон, Ник набрал номер.

— Я позвоню одному капитану из полиции штата, с которым мне приходилось работать, — объяснил он. — Возможно, ему что-нибудь известно.

Когда ему ответили, Ник сказал: