Ночь Крови
Шрифт:
— Теперь все, — проговорил возбуждённый надсмотрщик, — Осталось только дождаться Итонуса, и можем трогаться.
— Он придёт, Харод, — прорычал минотавр, который вчера стоял на часах у барака. — Успокойся и не подавай виду.
Харод нервно задёргал ушами — он нервничал все больше.
— Успокойся. А ты знаешь, на какой риск я иду? Давайте залезайте все внутрь, когда появится патриарх, сэкономим время!
Заключённые привычно повиновались. Когда Харод приковывал их, он указал на оси, протянутые поперёк фургона. Каждая из них крепилась огромными шипами к полу, а для цепей имелись специальные углубления, которые закрывались стальной задвижкой, а затем сверху прикрывались простой деревянной планкой на запоре. Продев их в цепи заключённых, Харод пробормотал:
— Я оставлю задвижку открытой, закрою на замок только планку, как только выедем, я отопру его.
Надсмотрщик выскользнул из фургона; заключённые неловко шевелили цепями, которые так ненавидели. Попытавшись не волноваться, Фарос наклонился вперёд и закрыл глаза, но тут же рядом раздался напряжённый шёпот Харода:
— Сюда идёт Пэг с двумя стражниками!
Фарос приник к маленькой щёлке в обшивке фургона — уверенный в себе Мясник с жуткой гримасой приближался вместе с двумя высокими мечниками,
— А ну разгрузи фургон для осмотра! — заорал он. — Живо!
— Да ведь уже пора выезжать, — недовольно заворчал Харод, разыгрывая усердного солдата. — У меня приказ…
— Ах, у тебя приказ! — заорал Мясник и вытянул его бичом по спине. Один из мечников залез в фургон и, впиваясь взглядом в заключённых, потряс запоры. Затем с ворчанием вылез, доложив:
— Они не могут пошевелиться. Цепи натянуты плотно, Пэг.
Некоторые в фургоне тихо запаниковали, опасаясь, как бы их план не отменили и не превратили их снова в обычных рабов. Едва стражи перестали обращать на них внимание, Фарос вспомнил слова патриарха:
— Посмотрите под сиденьями! Там должно что-то быть!
Снаружи Пэг подступил к Хароду:
— А почему сегодня на козлах ты, а не Келиус? Забавная вещь, Харод! Мы тут навестили его вместе с командующим и телохранителем леди, и он нам рассказал интересные вещи, прежде чем умер! О поддельном приказе, о другом страже — из того же Дома, что и один наш новый заключённый…
Фарос коснулся под доской чего-то похожего на согнутый гвоздь и вытянул короткий железный ключ.
— Быстрее! — Ультар перехватил поудобнее свои наручники, которые Фарос мгновенно отомкнул.
Рядом нашли ещё один ключ и тоже принялись за работу. Замки слетали один за другим, и вот уже полностью свободный Ультар кинулся на помощь Джапфину.
Харод упорно все отрицал:
— Даже не знаю, о чём ты говоришь, Пэг. Приказы исходили непосредственно от…
— От великого и славного бывшего патриарха Дома Дрока, держу пари! Кстати, с ним тоже случилась забавная вещь, Харод! Его нашли мёртвым после приёма пищи сегодня утром. Он заполз под нары и там, видать, сдох — глаза выпучились, а руки и ноги вывернуты как у куклы. Мне кажется, он просто не смог дышать, но…
— Берегись!
Заключённые замерли — даже они не заметили, как Ультар выскользнул из задней части фургона с клинком в руках. Опомнившийся Фарос подхватил свои цени и рванулся следом. Когда он выскочил наружу, то увидел Харода, катающегося в пыли с Мясником. Тот уже несколько раз ударил его кинжалом, но мёртвый стражник до конца остался верен своему патриарху и не разжал пальцев. Один мечник уже оседал, убитый моряком, второй было кинулся к нему, но Фарос ударил его сзади цепью, заставив рухнуть на землю.
Пэг сбросил с себя мёртвого Харода, оглядев поле боя налитыми кровью глазами. Увидев Ультара с окровавленным мечом, он вскочил на ноги и попытался броситься бежать.
— Уже уходишь? — проревел ему в ухо Джапфин, опуская сзади могучие руки на горло надсмотрщика. — Давай я тебя провожу!
— Стой! — крикнул ему Фарос. — Не убивай его, может, он нам ещё пригодится!
Он повернулся к оглушённому мечнику, но в этот момент другой заключённый размозжил тому голову камнем. Затем юноша вновь посмотрел на Пэга. Ультар перехватил его взгляд:
— Придумал что-то, Бек?
— Я… да, придумал, но надо действовать быстро. Тащите тела в фургон!
Остальные повиновались, а Джапфин чуть ослабил захват, позволяя Мяснику хоть раз вдохнуть.
— Действительно, этот парень может протащить фургон мимо ворот!
— Вы никуда не… — захрипел Пэг, но Джапфин снова сжал его горло.
— Когда Пэг не вернётся, они первым делом подумают о фургоне, — произнёс Фарос.
— Тогда что? — спросил Джапфин.
— Нам нужно оружие. Более того — это наша единственная надежда. У нас есть ключи. Поэтому мы должны освободить как можно больше народу. Кирки и цепи в руках тех, кому нечего терять, многого стоят. Тогда, с превосходящими силами, мы нападём на стражу и захватим секиры и мечи из оружейной. Ультар слушал, одобрительно кивая:
— Да, это возможно…
Прихватив мечи убитых, двое добровольцев рванулись к другим фургонам. Фарос указал на мертвецов:
— Давайте переоденемся в их одежду. Тогда стражи с вышек не отличат нас от своих и мы сможем попробовать захватить оружейную.
Джапфин громко фыркнул:
— Да и не только с вышек. Они и вблизи друг другу на рожи не очень, смотрят. — Затем он хитро посмотрел на Пэга: — Этого тоже разденем. Нам понадобится каждый наряд.
Мясник злобно извивался, пока его заставляли раздеться и натянуть рваные отрепья шахтёра. После этого Ультар втёр ему золу в лицо, а затем в свои татуировки.
— Можешь не пищать теперь, Мясник. Стража предпочтёт сначала выпустить тебе кишки, а потом разговаривать.
Из-за своего юного возраста и стройного сложения Фарос даже издали не походил ни на одного из стражников, поэтому ему с другим заключённым пришлось конвоировать Пэга. Ультар, Джапфин и двое оставшихся заключённых выглядели теперь как заправские стражи — они шли медленно, почти плелись, избегая привлекать внимание часовых на вышках.
В истории Вайрокса было очень мало попыток восстания или удачных побегов, поэтому большинство стражей относилось к своей службе как к скучной рутине.