Чтение онлайн

Этан только ухмыльнулся:

– Терпи, парень, ты сам начал.

– Это лучше, чем поцелуи.

Несколько секунд Грейс просто стояла и смотрела на них: мужчину, удобно устроившегося в большом кресле с подголовником и с улыбкой поглядывающего на детей, на мальчика и девочку, на их головки: одну – изящно вылепленную с золотистыми кудрями, и другую, с чуть более темной лохматой копной волос.

Грейс сразу привязалась к Сету. Бедный, измученный мальчик, наконец-то нашедший свой дом…,как и Этан – когда-то такой же несчастный мальчишка, скользнувший в ее девичьи мечты много лет назад и с тех пор никогда не покидавший их.

Дождь барабанил по крыше, тихо бормотал телевизор, собаки спали на передней веранде, сквозь затянутую протнвомоскитной сеткой дверь в комнату проникал влажный ветер.

И Грейс мечтала о том, о чем – как она прекрасно понимала – мечтать не смела: опустить на пол корзину с бельем, подойти к Этану и сесть ему на колени, зная, что он ждет ее, что он рад ей. Просто закрыть глаза, совсем ненадолго, и стать частью этого покоя.., но она не нашла в себе сил присоединиться к ним и вернулась в кухню, и свет ламп над головой показался ей слишком ярким, слишком резким.

Когда несколько минут спустя Этан зашел в кухню за пивом, Грейс уже резала овощи для салата, на плите жарилось мясо и шипел картофель в ореховом масле.

– Потрясающе пахнет.

Этан неловко потоптался у холодильника. Он не привык, чтобы кто-то готовил для него еду, тем более женщина. В их доме всегда стряпал отец, а если на кухне бралась за дело Стелла, они всегда шутили, что им понадобится все ее искусство врачевания, чтобы пережить ее стряпню.

– Все будет готово примерно через полчаса. Надеюсь, ты не возражаешь против раннего ужина? Мне нужно отвезти Обри домой, искупать ее и переодеться.

– Я никогда не возражаю против еды, особенно если не я ее готовлю. Я хочу еще пару часов поработать сегодня на верфи, Грейс оглянулась, сдунула с глаз челку.

– Ты должен был сказать мне. Я бы поторопилась.

– Не спеши, я успею. – Этан вынул из холодильника бутылку. – Хочешь пива или еще чего-нибудь?

– Нет, спасибо. Я возьму приправу, которую сделал Филип. Она выглядит гораздо аппетитнее, чем магазинная.

Грейс выглянула в окно. Дождь утихал, сквозь рассеивающиеся облака проникал неяркий солнечный свет, но радуги не было, а она всегда надеялась увидеть радугу.

– Дождь полезен цветам Анны.

– Во всяком случае, мне не придется вытаскивать шланг. Анна открутит мне голову, если без нее цветы завянут.

– И я не стала бы ее винить. Она столько трудилась, чтобы успеть посадить их до свадьбы. – Разговаривая, Грейс продолжала работать быстро и ловко: вынула из кипящего масла первую порцию хрустящего картофеля и бросила в кастрюлю следующую, взбила соус для мяса. – Какая чудесная была свадьба!

– Нормальная. Нам повезло с погодой.

– В такой день просто не могло быть дождя.

Это был бы грех.

Грейс прекрасно помнила все детали того дня: яркую зелень травы на заднем дворе, солнечные блики на глади залива, яркие цветы, которые Анна посадила, и те, что купила и расставила в многочисленных горшках и вазах вдоль дорожки.

И по этой дорожке Анна, прекрасная невеста с сияющими от счастья глазами, в белом платье и прозрачной фате, развевающихся на легком ветерке, словно плыла навстречу своему жениху. На расставленных на лужайке стульях сидели друзья и члены семьи. Дедушка и бабушка Анны плакали, не стесняясь своих слез. И Кэм – неугомонный Кэмерон Куин – смотрел на свою невесту так, будто только что получил ключи от рая.

Свадьба под открытым небом. Самая чудесная свадьба, по мнению Грейс. Простая и романтичная. Идеальная.

Грейс вздохнула, понимая, что завидует Анне.

– Анна – самая красивая женщина, какую я когда-либо видела. Необыкновенная, экзотичная.

– Она прекрасно подходит Кэму.

– Они оба были похожи на кинозвезд. – Грейс улыбнулась воспоминаниям, помешивая пряный , соус. – Когда молодожены танцевали первый вальс, это было самое романтичное, что только можно себе представить.

– Они звонили вчера утром, сказали, что прекрасно проводят время.

Грейс рассмеялась, и Этану показалось, что ее грудной смех проникает сквозь кожу.

– Как может быть иначе, если проводить медовый месяц в Риме? – Грейс стала вынимать картофель, и раскаленное масло брызнуло ей на руку. – Черт побери! – Не успела она поднести обожженную ладонь ко рту, как Этан подскочил и схватил ее за запястье.

– Ты обожглась? – Увидев розовеющее пятнышко, он потащил Грейс к раковине. – Немедленно подставь руку под холодную воду.

– Ерунда, просто легкий ожог. На кухне без этого не обойтись.

– Ничего не случилось бы, если бы ты была осторожнее. – Нахмурившись, Этан крепко держал ее руку под струей воды. – Больно?

– Нет. – Она ничего не чувствовала, кроме его прикосновения и собственного сердцебиения, и, боясь свалять дурака, попыталась освободиться, – Этан, это пустяк, не суетись.

– Надо чем-нибудь смазать.

Этан потянулся к шкафчику, поднял голову, и их взгляды встретились. Он замер. Он всегда старался держаться от нее подальше, чтобы не видеть эти золотистые крапинки в ее глазах и не думать о них.

Холодная вода, бежавшая по их сцепленным пальцам, помогла Этану прийти в себя. Он напомнил себе, что это Грейс, девчонка, выросшая на его глазах. Мать Обри. Соседка, считавшая его близким другом… И все равно думал, каковы ее губы на вкус, так ли они нежны, как кажутся.

– Ты должна лучше заботиться о себе. – Слова с трудом вырвались из пересохшего горла. Дыхание перехватило от лимонного аромата, исходившего от нее.

– Ничего страшного. – Грейс разрывалась между приятными ощущениями и крайним отчаянием. Этан смотрел на нее как на неразумное дитя, вроде ее двухлетней дочки, и держал ее руку так осторожно, словно она была сделана из хрупкого стекла. – Этан, картошка сгорит.