Чтение онлайн

Волей-неволей пришлось признать, что она права. Но тогда все рушилось, рассыпалось, не имело отгадки.

— И все-таки между ними есть какая-то связь, — мрачно сказал Олег. — В случайность я не верю.

Тамара слегка пожала плечами:

— Я бы пока не делала никаких выводов. Все, что нужно сейчас сделать, — выяснить, почему Маша отправилась ночью на Чистые пруды. А этого мы до сих пор не знаем. И следствие не знает. Зато мне Удалось узнать кое-что еще.

Она явно не чувствовала особого воодушевления, рассказывая о своем новом открытии, и даже извинилась, что передает такие сплетни. Но что делать, если никаких других источников нет…

— Я говорила с соседями, в том числе с Галей. Впрочем, ее имя ничего тебе не скажет. Так вот, она незадолго до Машиной смерти слышала кое-что любопытное.

— Галю я как раз знаю. — Олег наслаждался ее изумлением. — С ней я тоже говорил. Но она сказала, что весь вторник была на работе и потому ничего не слыхала.

— Верно! Но в воскресенье она сидела дома. И можно сказать, была свидетелем ссоры за стеной.

Такие сцены для Гали были не новостью. Она успела к ним привыкнуть, хотя не уставала возмущаться тем, в каких условиях теперь живет ее соседка. И она с готовностью поведала Тамаре, что воскресный скандал превзошел все предыдущие.

Началось с пустяка, как считала Галина. Сперва где-то в недрах соседской квартиры послышались громкие голоса. О чем говорили — ей расслышать не удалось, она только узнала по голосам участников разговора. Это были, с позволения сказать, молодожены. Машиного голоса слышно не было. Впрочем, она обычно в ссорах отмалчивалась.

— Потом они перешли в смежную комнату, и вот тут Галя услышала почти все. Валерка орал, что мать нарочно делает все ему наперекор. Кажется, он злился из-за рыбы, которую она купила накануне и теперь собиралась зажарить. Думаю, это была камбала. — Тамара грустно усмехнулась. — Из-за камбалы он мог устроить Варфоломеевскую ночь. А Маша как раз ее очень любила, иногда позволяла себе купить рыбку-другую. Для собственного употребления.

Скандал становился все омерзительнее. Лика тоже не могла не встрять — визжала, что губит на работе здоровье, надрывается, стараясь принести в этот дом лишний рубль, а в результате не получает ничего, кроме унижений. С ней не считаются, она тут никто и не может даже зайти на кухню и приготовить воскресный обед, чтобы не задохнуться от жуткой рыбной вони… Нет, лучше ей уйти навсегда! Валерий от этих слов совершенно остервенился и заявил, что лучше всего было бы уйти кое-кому другому. И тут впервые раздался голос Маши. До этого момента задыхавшаяся от гнева и любопытства соседка даже не знала, находится ли она в той же комнате.

— Знаешь, что сказала Маша? Она объявила, что им недолго осталось терпеть ее присутствие, она уйдет отсюда очень скоро. И после этого — как отрезало. Сперва наступила тишина, а потом кто-то включил телевизор и уже ничего не было слышно.

Они помолчали. Олег украдкой взглянул на часы. Ждет ли его Нина? Она не могла сесть в машину, ключи он унес с собой. Наверное, уже замерзла, ожидая его на улице, а может, вообще ушла. Но это были какие-то спокойные, отстраненные мысли, как будто дело касалось чужого человека.

— Когда Галя мне это передала, я решила, что Маша просто рассердилась и намекнула им на свой возраст, на здоровье, — тихо добавила Тамара. — Хотела дать понять, что нельзя с ней так обращаться. Знаешь, я не суеверна, не верю в предчувствия. Но получается, что она как будто предсказывала свою смерть. А теперь еще эта твоя версия…

— Но если прав я, тогда она говорила именно о своей скорой смерти.

— И поехала на Чистые пруды, зная, что ее там убьют? Не оставив никакой записки, не попрощавшись хотя бы с сыном? Со мной, в конце концов?

— Ты же говоришь, она приезжала к тебе в тот самый день!

Тамара остановилась у окна, повернувшись к нему спиной. Вместо лица Олег различал смутное пятно — в комнате было сумрачно, а света хозяйка не зажигала.

— Может быть, она в самом деле хотела проститься, — пробормотала Тамара. — Но не решилась. Все может быть. А теперь беги, тебя ждут!

Такое неожиданное прощание ошеломило его. Он поднялся, хотел еще что-то сказать, но она остановила его движением руки:

— Я хочу побыть одна и подумать. И потом, сейчас ко мне придут, я должна успокоиться. Ну иди же! И не забывай звонить!

Он волновался напрасно — Нина никуда не исчезла и даже не выглядела озябшей. Она не проронила ни слова за все то время, пока он вез ее на работу. Правильнее было бы сказать — на бывшую работу, но Олег предпочитал не обсуждать этот вопрос. И только когда Нина стала давать указания, как удобнее проехать к зданию, где располагался офис, Олег осмелился задать вопрос:

— Ты уверена, что он уже там? Может быть, сегодня он решил отдохнуть после командировки?

— Коля не знает, что такое отдых, — заявила она. — Следующий поворот, и до конца. Да, сюда.

Остановив машину; он еще раз уточнил, нужно ли его присутствие при объяснении. Но Нина была неумолима. Она желала, чтобы Олег пошел вместе с нею, и точка. И он повиновался.

Начальницу и жену босса почтительно приветствовали все — от массивного охранника, открывшего им тяжелую железную дверь, до щуплой девушки-секретарши, сторожившей подходы к кабинету. В коридоре Нину несколько раз останавливали коллеги, она же отделывалась от них невнятными фразами. Все спрашивали о ее здоровье, но ответа не получали.

— Николай здесь? — резко спросила она секретаршу.

— Да. — Та поднялась при их появлении. Девушка была до того хрупкой и миниатюрной, что Олег испугался, как бы она не переломилась пополам от этого движения.

— Как хорошо, что вы вернулись! Мы все так за вас переживали!

— Приятно слышать. Он один?

И, не дожидаясь ответа, Нина прошла в кабинет, жестом пригласив с собой Олега.

Кабинет неожиданно оказался очень маленьким. Здесь помещался стол самого директора, несколько кресел, компьютер и кофейный столик с приготовленным на нем сервизом. Все остальное место занимали два застекленных шкафа с документами. Ну и сам Николай, конечно. Возможно, именно благодаря его присутствию кабинет и казался таким тесным.