Чтение онлайн

— Но для этого они все равно должны были созвониться!

Тамара отмахнулась и предложила ему поужинать. Чай — это баловство, а Олег весь день мотался по городу и ни разу не перекусил.

Он сам не заметил, как задремал, полулежа на мягком диване, разморенный душной теплотой этой тихой квартиры. С кухни доносилось слабое шкварчанье масла, тянулся запах жареного мяса. Сознание отмечало все как будто во сне — спокойно и отстранение. Потом Тамара с трудом растормошила его, почти насильно заставила поужинать. И смеялась, глядя, как Олег промахивается ножом и вилкой мимо отбивной котлеты. Сама она ела с аппетитом и жалела только о том, что к ужину нет бутылки сухого вина. Олег вызвался сбегать в магазин, но она его удержала:

— Куда тебе бежать, на ногах еле держишься.

— Да… Знаешь, я, наверное, поеду домой.

И тут Тамара совершенно естественным тоном, глядя ему прямо в глаза, предложила заночевать у нее. У Олега разом прошло раздражающее сонное оцепенение. Он почувствовал себя рассеянным пешеходом, внезапно обнаружившим, что на него на полной скорости мчится автомобиль. И нужно срочно решать: куда податься? Бежать вперед или назад? И на размышления ему отпущена всего доля секунды.

«Если я откажусь остаться, она страшно обидится. А если останусь… Я как-то об этом не думал…» Олег был потрясен собственными противоречивыми чувствами. Эта женщина ему нравилась с самой первой встречи, особенно завораживали ее странные глаза и удивительный голос. А еще нежные руки, и пышные рыжие волосы, и это странное сочетание деловой женщины и застенчивого очкастого ребенка, которое он отмечал уже не раз. И все-таки…

Тамара не выдержала — улыбка, давно уже дрожавшая в углах ее рта, постепенно расплылась.

— Господи, нельзя же так пугаться! У меня же две комнаты! Можешь запереться на задвижку!

Олег тоже рассмеялся — и ему сразу стало легче. Ситуация из неловкой превратилась просто в смешную.

— Запираться не буду, а вот спать… Знаешь, Тамара, я уже ни рук ни ног не чувствую.

— Через полчаса ляжешь, — пообещала она. — Куда ты доедешь в таком состоянии, подумай! Не дальше первого фонарного столба.

Он едва рассмотрел комнату, где Тамара постелила ему постель. Перед глазами мелькнул книжный стеллаж, сухие цветы в синей напольной вазе, темный ковер с протоптанной от окна к порогу дорожкой. Он лег и едва не застонал от удовольствия и усталости. Белье свежо похрустывало и слабо пахло чем-то очень знакомым. Проваливаясь в сон, Олег неожиданно вспомнил название этого цветка. Это было лиловое, душистое, очень ночное слово — лаванда. Мешочки с крымской лавандой всегда лежали в шкафу у его матери — крохотные, загадочные, похожие на новогодние игрушки.

…Открыв глаза, Олег не сразу сообразил, где находится. В темноте слабо светилась длинная узкая полоска — свет пробивался из коридора. Потом он вспомнил весь этот долгий день, похороны, библиотеку, Тамару. Который теперь может быть час?

За дверью что-то прошелестело и шумно обрушилось на пол. Тамара негромко ругнулась. Он приподнялся на локте, потом встал, наскоро оделся и вышел.

Тамара сидела на корточках перед раскрытым стенным шкафом и разбирала рассыпанные на полу бумаги. Она так ушла в свое занятие, что вскрикнула, увидев наклонившегося над ней Олега:

— Не спишь?! Господи, напугал!

— Который час?

— Наверное, три. Я тебя разбудила? — Она снова склонилась к упавшим бумагам. Это были какие-то потемневшие, странного вида листы большого формата, сложенные в несколько раз и потрепанные на сгибах. — Я никак не могу уснуть, разбираю Машин шкаф. Хочу найти еще что-нибудь, что касалось бы Нины.

— Нашла? — Он тоже присел на корточки. — А это что такое?

— Не знаю, первый раз вижу.

Тамара взяла один лист, осторожно его развернула, нахмурилась и разложила на полу во всю ширину. Это оказалась географическая карта — судя по виду, очень старая. И очень странная — изображенные на ней земли имели совершенно непривычные очертания. Олег заинтересовался, рассматривая ее:

— Какая старина! Все надписи по-латыни… И похоже, что раскрашено от руки…

— Это не бумага, — пробормотала Тамара. — Смотри, какой странный материал! Тяжелый, плотный… Пергамент?

— Да, и очень хорошей выделки. Сколько роюсь в антикварных магазинах — такого в руках не держал. Откуда это у тебя?

— Да не у меня, у Маши. — Тамара стала разворачивать другие листы. Это тоже были карты — как определил Олег, по большей части изображавшие средиземноморские провинции.

— Они ужасно старые, — с почтением произнесла женщина. — Как по-твоему, сколько им лет? Даже прикасаться страшно!

— Боюсь ошибиться, но думаю, что век пятнадцатый.

— С ума сойти! — воскликнула она. — Маша никогда не говорила, что у нее есть такой антиквариат! Откуда, что ты! Наверное, все-таки ошибаешься.

Но Олег был уверен, что определил возраст карт правильно — хотя бы приблизительно. Внизу каждого огромного листа микроскопическим шрифтом было написано: «Theatrum orbis terrarum». Он перевел для Тамары — «Театр земель».

— Эти карты явно взяты из какого-то старого географического атласа, — пояснил он. — Взгляни, какие тут итальянские государства… В шестнадцатом веке, а тем более в семнадцатом политическая карта мира была уже другая.

Тамара сокрушенно призналась, что совершенно не разбирается даже в современной географии — что уж говорить о такой давности, как пятнадцатый век! Она даже стала смотреть на Олега снизу вверх, хотя оба продолжали сидеть на корточках.

— И все-таки, откуда они у Маши, ума не приложу! — недоумевала она. — Сколько это может стоить, ну хоть приблизительно?

Олег затруднился назвать рыночную стоимость находки, но предположил, что на приличную квартиру хватит. Тамара ему не поверила:

— Брось! Это же всего-навсего старые кусочки телячьей кожи! Даже не картины и не книги! Это вообще откуда-то вырезано!

И она провела пальцем по краям карт. В самом деле, на каждом пергаменте слева виднелись свежие, довольно неровные следы острого ножа. Олег сложил карты вместе, сравнил срезы и нахмурился:

— Такое ощущение, что все вырезано из одного места. Видишь — неровности совпадают.

— Ты говоришь — все вместе представляло старый атлас?

Да, он назывался «Театр земель». И уж поверь мне, Тамара, на эти кусочки телячьей кожи всегда найдется покупатель. Особенно сейчас, когда стоящих антикварных книг становится все меньше. В магазины они уже практически не поступают — расходятся прямо из подсобки или из-под полы. Безумный бум, когда можно было купить практически все, что угодно, у нас уже прошел в начале девяностых, если не раньше. Старые коллекции распроданы, а те, кто их сохранил, не собираются с ними расставаться. А карты сейчас очень модно вешать на стенку в красивых рамках — для украшения интерьера.