Чтение онлайн

— У нас скрипит по-другому. Там у самого порога неважно пригнана доска. Как наступишь — она скрипит. Меня это ужасно раздражает. Но если не наступать — она и не шелохнется.

— Значит, послышалось! Ты хотела что-нибудь услышать и услышала!

В ответ на это женщина совершенно спокойно ответила, что слух у нее в полном порядке. А также зрение, обоняние и прочие органы чувств. И она уверена — кто-то там, за дверью, был.

— Но ты, конечно, не стала это проверять?

— Я что — самоубийца? — Она вскинула голову и пристально посмотрела на него. — Ты мне не веришь, по глазам вижу. Ты думаешь, что никого в квартире не было.

— Почему ты не обратилась к соседям, не позвонила мужу? Можно было просто вызвать милицию!

— А что бы я сказала соседям? Что боюсь идти домой? У Коли были важные переговоры, и он все равно не смог бы приехать. А милиция… — Она невесело засмеялась: — Представляю себе свой звонок! Третий день хотят убить, а сейчас заманивают в собственную квартиру! Да кто бы стал меня слушать!

— Ну и что ты сделала?

— Свалила оттуда, вот что! Вернулась на работу и оттуда позвонила домой. Никто, конечно, не отвечал.

— Ну а за дочку ты не боялась? Она-то должна была прийти домой после школы!

Нина покачала головой:

— Не домой, а в свою художественную студию. Ребенок возвращается домой позже нас всех. И мы всегда забираем ее из студии на машине.

В самом деле, Олег припомнил — дочь Нины занималась сразу в четырех кружках, где пытались развивать ее художественные наклонности. Девочка танцевала, пела, рисовала и училась какому-то изящному рукоделию. Он никогда не встречал этого ребенка, но, судя по снимкам, которые ему как-то показала Нина, этой бледной худенькой девочке больше всего нужен был полноценный отдых, а не развитие художественных наклонностей. Но кем он был для нее, чтобы давать такие советы?

— Во всяком случае, когда мы все втроем вернулись домой, там уже никого не было, — сказала Нина. — В кафе после работы я, сам понимаешь, не поехала. Уж ты меня прости, но меня волновало кое-что другое.

Он с готовностью ее простил. Женщина сказала, что, едва войдя в квартиру, тщательно осмотрела паркет, все следы на нем, проверила расположение и наличие всех мелочей… Казалось, все было так, как она оставила утром. И никаких следов.

— А что ты ожидала там найти? — удивился Олег.

— Ну, если он был в мокрой обуви…

— Он мог приехать на той самой машине, которая чуть тебя не убила. — Олег невольно включился в игру. — А потом, почему ты уверена, что это мужчина? Ты же не видела водителя… Хотя да, голос по телефону… Голос ты тоже не узнала?

— Да я бы и твой не узнала, если бы ты так тараторил и сообщал такие ужасы! — отмахнулась она. — Не узнала и вряд ли узнаю. Короче, все. Тьма. Знаю только одно — меня кто-то хочет убить.

— Как же ты не побоялась назначать мне свидание на полночь? — удивился он. — Ты пришла туда пешком? Неужели решилась ловить машину?

Я вызвала такси. Да не в этом дело! Раньше полуночи я просто не могла освободиться. Понимаешь, Коля тем же вечером уехал в командировку — они наконец пускают новую линию на заводе. У него самолет улетал в одиннадцатом часу. Ну, мы с Дианкой отвезли его в аэропорт, а потом, на обратном пути, я забросила ее к маме. Дите, конечно, возмущалось, но я обещала, что целую неделю она не будет ходить в свою студию. Она все эти кружки просто ненавидит!

— Значит, дома у вас никого сейчас нет?

Она кивнула:

— Я сразу решила — раз уж тот тип знает, как попасть в квартиру, — мне там нечего делать. И ребенку там нельзя оставаться. Вдруг он переключится на Дианку? Я же не знаю, почему он на меня взъелся!

— И тем не менее ты всю ночь моталась по городу?! — воскликнул Олег. — А если он за тобой следил? Ты не подумала, как легко ему будет убить тебя после полуночи, на Чистых прудах, где в такое время ни одна собака не…

Он осекся. Нина снова отмахнулась и принялась что-то объяснять. Краем уха он слышал, как она убеждает не то его, не то себя: никто не следил за их машиной ни по дороге в аэропорт, ни потом, на обратном пути, — она была настороже. Прежде чем завезти Дианку к матери, она нарочно петляла, выдумывала самые невообразимые маршруты — и никто за ней не ехал. Машину она оставила на платной стоянке, а без машины, просто по силуэту, тот человек не смог бы ее вычислить. Подозревать таксиста — это нелепость, тогда уж нужно подозревать всех. А ночью на Чистых прудах для нее теперь намного меньше опасности, чем дома, в собственной постели, за запертой дверью…

Он слышал ее, но как-то отстранение — как радио с приглушенным звуком. Олег снова увидел ту фигуру, замаячившую впереди, на скамейке. На земле, рядом с чуть подвернувшимся на сторону маленьким сапожком, — раскрытая сумка. Черное пальто с меховым воротником — Нина повесила в прихожей почти такое же, только марка подороже и фасон поновее. Гладко причесанные темные волосы и распахнутые, отражающие огненно-черный пруд глаза…

— Так есть у тебя горячая вода? — настойчиво переспросила Нина. — Неужели отключили?!

— Послушай, откуда ты мне вчера звонила? — опомнился Олег. — Ну, когда я ждал тебя в кафе?

Она ошеломленно молчала, собираясь с мыслями. А потом заявила, что конечно же звонила из дома.

— Какое это имеет значение?

— Когда ты говорила, я слышал в трубке еще чей-то голос. Мужской. Кто это был?

Нина окончательно растерялась:

— Кто? Господи, да какая разница? Муж, наверное!

— Ты что — при нем назначала мне свидание?

Нина призадумалась и наконец сказала, что это

вряд ли могло быть. У них дома, конечно, свобода и равноправие, но всему есть предел… Она не стала бы так оскорблять супруга, тем более что тот ведет себя в высшей степени терпимо.

— Но кто-то ведь был с тобою рядом! — настаивал Олег. — Я слышал голос!

— Да что ты прицепился к этому звонку? Если я назначала тебе свидание, значит, никто меня в этот миг не слышал! Дура я, что ли, или окончательная стерва, чтобы назначать тебе свидания при муже и ребенке! Дома я была, наверное! Вещи ему собирала в командировку и кормила всех ужином!