Ночь перед свадьбой
Шрифт:
Я пошла в проектный отдел. И увидела эту женщину.
"Нет, не жена...
– успокоилась я.
– Должно быть, сотрудница их института".
Она была из тех женщин, к которым сразу испытываешь доверие Даже чрезмерное... Словно к врачу, когда тебе плохо Лицо доброе и бесхитростное, располагало к откровенности и тех кто вовсе ее не знал. Она всех угощала фруктами.
И всех приглашала к себе отдыхать: у нее маленький домик.
Но не просто так приглашала, не из приличия, а всем, кто хотел, давала свой адрес. "Напишите месяца за два, - говорила она, - чтобы я смогла подготовиться". Девчонки-чертежницы, обожающие отдыхать "дикарями", записывали ее адрес в маленькие блокнотики.
А старому инженеру, страдавшему язвой, она обещала прислать удивительную траву, которая его непременно вылечит Инженер, измученный болезнью и медицинскими советами, которые ему предлагали со всех сторон, всегда желчный и недоверчивый, дал ей свой адрес, потому что не сомневался: она пришлет эту траву. И никто в этом не сомневался...
К начальству она не пошла: "Не умею с ним разговаривать". Попросила меня и чертежниц передать директору кальки и ватманы. И расписку с нас не взяла. Прямо так и оставила.
– Кто эта женщина?
– спросила я.
– Мать Гургена. Того самого, который всем восторгался.
– Не может быть...
– сказала я.
Все удивленно переглянулись.
Так вот какая она! Идол, тиранка...
И все-таки я ни о чем не жалею! Нет, ни о чем. Разве это не счастье: всю жизнь посвятить одному человеку? Сыну, Валерику... А теперь еще и Тамаре, дочери... Им обоим! Мы всегда будем вместе. Нет, я ни о чем не жалею.
Слава богу, идут! Не торопятся, разговаривают... А я представляла себе всякие ужасы. Почему мозг всегда работает в одном направлении?
На цыпочках прошли к себе, зажгли настольную лампу.
Решено: подарю им люстру. Ленуся поможет мне выбрать...
Тамаре неизвестно, что у нас фанерная перегородка, и говорит она почти в полный голос.
– Тише, - просит ее Валерик, - маму разбудишь.
Прекрасно знает, что я не сплю! Ни разу в жизни я не заснула, не дождавшись его. Почему же он ее останавливает?
Тамара заговорила потише. Но я зачем-тр все слышу.
Валерик об этом не знает и больше не останавливает Тамару.
– Мы с тобой все-таки ни о чем не договорились. Два с половиной часа слонялись по улицам, но ничего не решили, - говорит она.
– Разве мы не успеем решить потом?
– У тебя прекрасная мать. Я к ней так привязалась!
Как к родной... Но именно для того, чтоб эти чувства к ней сохранить, нам надо будет разъехаться. К родителям лучше всего ходить в гости. Тогда дружеские отношения сохраняются навсегда. Это же всем известно... Сначала будем снимать комнату, а потом построим свою. Когда сможем. Согласен?
Сын молчит. Может быть, я не слышу? Нет, я бы услышала. Он молчит.
– Значит, договорились?
– спрашивает Тамара.
– Так будет лучше для нас всех. Жить надо отдельно. Это старая истина.
О житейская мудрость! Откуда ты знала, что мы с Колей не сможем быть счастливы! И про Гургена... И остальное...
Все-то ты торопишься. И твердишь: "Всегда так бывает...
Старая истина..."
Но ведь бывает по-разному. Это тебе не приходит на ум?
Так ли уж ты мудра, житейская мудрость? Ты очень жестока. Это мне ясно.
Нет, я не права! Конечно, им лучше будет вдвоем. Но только зачем же снимать комнату? А потом строить? Влезать в долги? Теперь я знаю... Теперь точно знаю, что им подарить! После свадьбы я уеду к сестре, за сто километров отсюда. И буду ездить к ним в гости. И они будут ездить... Зачем же снимать комнату? Я просто уеду.
Но как сделать, чтоб они не обиделись? И не поняли, что я слышала? Как все уладить с работой? Это не так легко.
Может быть, посоветоваться с Ленусей?
1966 г.