Чтение онлайн

— О! — Его прикосновение вызвало дрожь, а следом нахлынула горячая волна. — Отпустите сейчас же! — закричала Кейт. — Вы дали слово не…

Его язык скользнул к шее; не в силах совладать с собой, Кейт прогнулась и не сдержала стона.

— Неужели ваши поцелуи настолько же драгоценны, как ваши волосы? — Вопрос прозвучал так тихо, что едва не утонул в чувственном тумане. — Предназначены только ему… будущему супругу?

— Да, свято берегу и то и другое. — Тяжело дыша, Кейт пыталась овладеть собой. Руки почему-то оказались в плену, и оттолкнуться было нечем.

— А как же насчет языка? — спросил принц.

Шепот с трудом пробивался сквозь гулкие удары сердца. Даже запах этого человека несказанно пьянил. Кто бы мог подумать, что мужчины — или только принцы — издают пряный аромат, с нотками хорошо выделанной кожи и дорогого мыла?

— Вряд ли взгляд постороннего на ваши волосы способен помешать семейному счастью, — пробормотал Гейбриел. — Абсурд!

Шепот обжигал и рождал в глубине существа легкую дрожь.

— Разве не так? — Он поднял голову и посмотрел в лицо. Глаза опасно сияли. Она знала, что этот свет не сулит ничего хорошего, и все же…

— Да, наверное, — выдохнула Кейт, сама не понимая, с чем именно соглашается.

— Глупый предрассудок, — сказал Гейбриел и коснулся губами ее щеки. — Только не подумайте, что это поцелуй. Вовсе нет. Нелепо думать, что следует скрывать волосы до тех пор, пока сможете выйти в свет под собственным именем.

Кейт едва не задохнулась. Губы принца нежно ласкали ее ухо.

— О! — Ей пришлось повернуть голову, чтобы он смог…

— Приятно, правда? — Голос звучал мягким, обволакивающим бархатом.

Голос дьявола, подумала Кейт, но почему-то совсем не испугалась.

— Если дам честное слово не злоупотреблять доверием, позволите поцеловать? Пожалуйста, прошу вас…

Горячее сильное тело, густой как мед голос лишали Кейт рассудка, но она из последних сил пыталась сохранить ясность мысли. Что произойдет, если она поцелует принца в этом всеми забытом, заросшем саду? Разве это обстоятельство каким-то образом повлияет на ее намерение встретить хорошего человека и выйти замуж?

Вряд ли. Ведь это всего лишь поцелуй, и ничего больше.

— Только не смейте соблазнять, — предупредила она и замерла при звуке собственного голоса: таким глубоким и чувственным он был.

Гейбриел тоже отреагировал: внезапно груз стал еще ощутимее. Он приподнялся на локтях, и руки освободились, но Кейт почему-то не стукнула, не оттолкнула, не попыталась сопротивляться. Они молча смотрели друг на друга в окружении диких цветов, недоеденных пирогов и фруктов.

— Не хочу, чтобы вы меня совратили, — повторила Кейт, пытаясь найти опору в привычных сделках с торговцами. Да, надо было заранее обговорить условия, чтобы он не покорил, не лишил воли своей невероятной красотой. — Я… я девственница и намерена сохранить непорочность для брачной ночи.

Гейбриел с пониманием кивнул. В эту минуту он выглядел таким великолепным, таким мужественным, что в горле застрял комок, а мысли спутались. Кейт напрасно старалась вспомнить, что еще собиралась сказать.

— Ни за что не лишу вас невинности, — пообещал он серьезно, но тут же коснулся губами ее губ и лукаво добавил: — Даже если будете умолять.

— Самонадеянная свинья, — сурово приговорила Кейт. — Я человек, а не игрушка. Непонятно, с какой стати вам взбрело в голову притащить меня сюда, тем более что ваше место в замке, рядом с гостями.

— Что тут понимать? Я схожу с ума от поцелуев, вот и все.

Взгляды снова встретились, и Кейт замерла, как кролик замирает перед лисой.

— Не знаю, что на меня нашло, но не могу заставить себя не думать о вас хотя бы минуту. Как только проснулся утром, сразу начал мечтать о встрече наедине.

Кейт смотрела не моргая.

— Я вспоминал наш поцелуй в лодке, когда вы насквозь промокли и грелись в моих объятиях.

— Говорите так, словно я форель, которую долго не удавалось поймать!

— С радостью слизал бы с вас каждую каплю озерной воды, — признался Гейбриел. — А если бы обладал правом, то закутал бы в плед, а потом медленно разворачивал перед камином и рассматривал, как прекрасную фарфоровую куклу.

Кейт пыталась найти ответные слова, но они затерялись, утонули в ощущениях: темный, душный тембр голоса, тяжесть раскаленного тела и даже песня жаворонка, вплетенная в очарование мгновения.

— Да, с самого утра хочу лишь одного: заключить вас в объятия и без конца целовать. Только целовать, ничего больше — словно четырнадцатилетний мальчишка. На всякий случай объясню: по утрам мужчинам не свойственно мечтать о поцелуях.

Кейт нахмурилась.

— О Господи, до чего же вы невинны! — не выдержав, воскликнул принц.

— Невинность — свойство не самое предосудительное, — стойко парировала мисс Долтри. — А теперь, если закончили рассуждать о неприличных видениях, не согласитесь ли подняться? Честно говоря, я устала служить подстилкой.

— Не лукавьте: если бы действительно послужили подстилкой, то давно плакали бы от наслаждения.

Кейт фыркнула.

— Неужели ваше тщеславие и в самом деле не знает границ?

— Хотите попробовать?

— Нет! — отчаянно крикнула она и оттолкнула Гейбриела с такой силой, что искуситель откатился в сторону и наконец-то позволил ей подняться.

Гейбриел и не подумал встать, а с блаженным смехом растянулся у ног спутницы. В этот момент он ничем не напоминал особу королевской крови, а выглядел таким же энергичным и полным жизни парнем, как обычный англичанин в пору ухаживания.