Ночь полной луны

Галкина Наталья

Белая ночь. 2 часть "Ночь полной луны"

– Предисловие -

Огромное море раскинулось передо мной, отражая золотой диск идеально полной луны. Порыв ветра принес с собой соленый запах прибоя. Он заставил вспомнить, что находится там внизу, и мне захотелось проснуться. Но, к сожалению, все было наяву. Я всегда знала, что однажды мне придется ответить самой себе на этот вопрос, однако я не думала, что мой выбор обернется гибелью для одного из них. Ночь полной луны оказалась страшным испытанием. Так было предсказано, и так случилось. Отступник поставил свои условия, и теперь весь мир замер, ожидая моего решения. Луна словно притягивает меня, заставляя сделать этот последний шаг, который подарит свободу всем, кто оказался втянутым в его безумную игру. И я не отступлюсь, потому что понимаю - это единственный выход...

– Глава 1. Экзамен -

Сегодня был особенный день. После двухнедельного отсутствия мне предстояло вновь войти в стены родного университета. Но мне почему-то казалось, что прошло намного больше времени. Целая пропасть пролегла между прошлым и настоящим, я не была здесь с того самого дня, когда мы с Никитой повстречали Ареса. В деканат с тех пор я так и не попала, как впрочем и на экзамен по начертательной геометрии, по философии, а также на консультацию по истории архитектуры... Этот перечень можно было бы продолжить, но, самое странное, для меня теперь все это не имело большого значения. Еще в прошлом году я считала, что здесь сосредоточена вся моя жизнь: друзья, главные события, интересы, а сейчас это все осталось в прошлом. Боюсь, что теперь университет перестал быть для меня по-настоящему родным.

Вот я стою перед входом в главный корпус, и мне кажется, что это какая-то другая девушка, а вовсе не я, еще недавно входила в эти двери, бесшабашная и легкомысленная. Мир вокруг меня так сильно изменился. Я поняла это в ту ночь, когда стояла перед зеркалом, готовясь к своей последней встрече с Алексом. Уже тогда мне было ясно, что никогда больше я не буду своей в кругу сверстников, все, что мне пришлось узнать и пережить, наложило на меня свой отпечаток. Конечно, с Дэвидом мне было не сравниться, но все же и во мне произошли серьезные перемены. Однако я ни о чем не жалела, теперь в моей жизни был Дэвид, и ради этого я готова пойти на любые потери. Я оглянулась, он все еще стоял около своей машины, глядя мне вслед, серьезный и спокойный, как всегда. Я невольно залюбовалась его уверенной осанкой. Мне тут же вспомнился день, когда он впервые появился здесь, ввергнув меня в полное замешательство. Вот и сейчас мое сердце забилось сильней. Теперь я даже не могла и подумать о том, что еще совсем недавно стояла перед нелепым выбором между ним и Алексом. Какая я была глупая и наивная!

Воспоминания об Александре снова заставили меня почувствовать болезненный укол совести. Прости, Алекс, я предала тебя, но если бы ты знал, как тяжело у меня на сердце. Просто наша с Дэвидом судьба была предрешена задолго до встречи на Алтае, и все остальное являлось только частью пути, который нам троим суждено пройти вместе. От этого мне становилось еще грустней - Алекс заслуживал намного большего. Его роль в этой истории была незавидной, но именно знакомство с ним в итоге привело меня к Дэвиду.

Я на минуту задержалась на ступеньках, и мой взгляд скользнул по автомобилю. Новая машина Дэвида была более нормальной в моем понимании этого слова. У нее, по крайней мере, были задние сидения.

– Я взял ее на прокат, - пояснил он, когда вчера появился на ней под окнами моего дома.
– С некоторых пор у меня появилась привычка разбивать свои автомобили. Так зачем тратить время на покупку?

Мама сделала огромные глаза, увидев Дэвида уже на другой машине. Она была в шоке от такого непостоянства, как, впрочем, я и предполагала. Наверно, это обстоятельство еще больше укрепило ее уверенность в том, что он мне не пара, но она не стала комментировать это вслух. Кажется, ей уже стало понятно, что Дэвид для нее неизбежен. По правде сказать, мама не знала, что случилось с его первым автомобилем. Я никогда не решилась бы рассказать ей о том, что произошло на мосту той ночью. Вообще я стала с горечью замечать, что очень многое мне приходится скрывать от нее, и чем дальше, тем больше. Это было не хорошо, однажды я должна буду все ей объяснить, но захочет ли она меня понять и вообще поверить во все то, что нормальному человеку трудно даже представить? И потому я медлила.

Очнувшись от своих мыслей, я улыбнулась Дэвиду, он помахал мне рукой в ответ. От него не укрылась моя нерешительность. Он прекрасно видел, что я сейчас чувствую, для него это было совсем не сложно. Дэвид поднял большой палец, показывая, что все отлично. Похоже, он все-таки останется меня ждать, не смотря на все мои уговоры. Он еще не до конца оправился от своих ожогов, все его руки были до самых плеч забинтованы, и лишь куртка скрывала их от посторонних глаз. Первые три дня после аварии он провел в больнице. Кто бы знал, каких усилий мне стоило уговорить его согласиться на это. Врачи вынесли ему свой вердикт - ожоги 2 степени и сотрясение мозга. Все было вполне серьезно, и я все-таки заставила его пообещать провести на больничной койке под присмотром медиков хотя бы неделю. Его хватило только на три дня, и на том спасибо. Я снова была сиделкой у постели больного, от судьбы, похоже, не уйдешь. Надо сказать, что раны на Дэвиде затягивались неимоверно быстро. Врачи недоумевали, глядя, как стремительно выздоравливает их пациент, то, что у других рубцевалось в течение недели, у него восстанавливалось за одни сутки.

– У любого человека есть огромные внутренние резервы, - сказал он мне после очередного обхода врача.
– Наш организм вполне самодостаточен, нужно только уметь заставить его работать на полную мощность.

– Сколько в тебе секретов, - я только развела руками.
– Ты постоянно чем-то меня удивляешь.

– Стараюсь, - он ласково погладил мою ладонь своей забинтованной почти до самых кончиков пальцев рукой, - хуже, что врачи тоже не устают удивляться. Боюсь, что скоро они соберут международный консилиум по моей теме. Еще, не дай бог, начнут меня препарировать и изучать под микроскопом!

Он хрипло засмеялся, его бронхи были тоже обожжены.

– Ты, я смотрю, боишься внимания?

– Нет, - отшутился он, - просто я боюсь щекотки.

– Странно, - мне показалось забавным его заявление.
– Не думала, что ТЫ можешь бояться щекотки. После того, что я о тебе знаю.

– Не забывай, я всего лишь человек.

– Да, действительно, это легко забыть, - я многозначительно покачала головой, - принимая во внимание, что раны на тебе заживают, как на кошке, и что ради любопытства ты прыгаешь с водопадов, разбиваясь при этом насмерть.

Я передернула плечами, от собственных слов мне стало не по себе. Но Дэвид только рассмеялся. Подумать только, ему это казалось смешным!

– Ты тоже любишь прыгать через разведенные мосты, - поддел он меня.

– Наверно, твоя болезнь заразна.

Он бросил взгляд на мою левую руку, которая была забинтована. Этот прыжок не прошел для меня бесследно. Одним словом, сейчас я вполне соответствовала Дэвиду, особенно, если учесть еще и мои израненные коленки, которые я старательно прятала под джинсами.

Дэвид зевнул, он безрезультатно пытался справиться с сонливостью.

– Мне надоели их уколы, - раздраженно проговорил он, - иногда я открываю глаза, и мне кажется, что ты мне только снишься. Это невыносимо. Саша, я больше не могу тебя терять!

В его глазах я увидела неподдельную тоску. От этих его слов на меня нахлынули новые чувства, это было так незнакомо и в то же время так притягательно ощущать, что я принадлежу теперь Дэвиду, а он - мне. Та ночь на мосту все изменила: сомнения и нерешительность оставили меня, и теперь я ясно видела свою дальнейшую судьбу, и она была не отделима от жизни Дэвида. Все это время до сегодняшнего дня я провела рядом с ним. Он только и делал, что спал - медсестра аккуратно по расписанию колола ему обезболивающее и снотворное. Я терпеливо сидела рядом с ним, стараясь разглядеть и запомнить каждую черточку на лице дорогого мне человека. Я смотрела и силилась представить себе, что значит быть девушкой такого необычного человека, как Дэвид. Он знает жизнь как никто другой на земле. Смогу ли я когда-нибудь стать ему равной? От этих мыслей становилось тревожно на душе, но я отгоняла их от себя, не давая им омрачить то счастье, которое я испытывала, находясь рядом с ним...