Чтение онлайн

– Доброе утро! – крикнул ей Джей.

– Доброе утро, – ответила Ванесса. – Кофе скоро будет?

– Как только, так сразу! – захихикала Зои. – Ты думала, у нас есть штатный повар?

Ванесса вошла в воду. Вода была изумительно теплая, но не слишком, как раз такая, как надо, и абсолютно прозрачная, дно хорошо просматривалось даже на глубине десяти футов. Гольфстрим стремился здесь к северу, и Ванесса решила плыть на юг, рассчитывая, что течение ее вынесет обратно на пляж против лагеря.

Сначала она быстро поплыла кролем, затем перевернулась на спину, потом перешла на баттерфляй и снова на кроль. Некоторое время спустя она решила, что с нее хватит, и повернула обратно. Нащупав ногами дно, Ванесса встала и пригладила волосы. И взглянула в сторону берега.

Закричать она не смогла – крик замер у нее в горле. Она не могла даже пошевелиться, будто мигом превратилась в кусок льда посреди теплой воды.

Кости… тела…

Страшные слова Джорджии, прозвучавшие вчера, эхом отдались у нее в голове.

А потом она закричала – громко и протяжно. Вопреки логике и здравому смыслу. Она звала остальных.

Кости… тела…

Они были там. Второй лодки по-прежнему нигде не было, но Джорджия Дэр и Трэвис Гленн были там – в песке. Их головы лежали рядышком и вытаращенными глазами смотрели в океан. Их руки торчали из песка – совсем как бутафорские кости во время съемок. Казалось, что они отчаянно взывают о помощи, пока их тела пожирает песчаный монстр, и лишь головы остались снаружи, оцепенев в немом крике.

Подбежал Джей. Когда он увидел головы, его затрясло.

– Трэвис, черт тебя подери! Джорджия! О нет, нет! Эй, вставайте! Что за чертовщина? Где Карлос? – кричал он, дергаясь точно робот. Он толкнул голову Трэвиса, будто хотел разбудить его или заставить прервать дурацкую игру, которую тот затеял.

Голова покатилась по песку.

И тогда Джей закричал.

Ванесса так и стояла в воде, дрожа от озноба, до тех пор, пока не примчался наряд полиции, вызванный Лу. Один из полицейских подошел к ней, обернув ее плечи полотенцем, и отвел ее на берег.

Впереди плавно и величественно покачивалась огромная коралловая ветвь, мелкий скат выскочил из песка под скалой, метнулся в сторону и исчез, чувствуя присутствие крупного тела, которое могло оказаться хищником.

Шон О'Хара вынырнул на поверхность, довольный своим осмотром Пиратской Дыры. Это название носил один из коралловых рифов, популярный у дайверов и сноркелеров, приезжающих сюда насладиться красотой дикой природы. Раньше в этом месте многие корабли находили свой конец, когда штормовые ветры бросали их на скалы. Теперь от тех кораблей и обломков почти не осталось – морская вода и течения вкупе с охотниками за предметами старины сделали свое дело.

«Хорошее все-таки место для съемок», – решил про себя Шон. В тот день он нырял без акваланга, выбрался всего на полчаса – лишь для того, чтобы еще раз убедиться в правильности своего выбора и доложить Дэвиду Беккету, партнеру, с которым они и собирались снимать здесь документальный фильм, – вот только их планы и сценарий бесконечно менялись.

Будучи опытным дайвером, Шон знал, что нырять в одиночку нельзя. Несколько его друзей – все опытные и умелые ныряльщики – глупо погибли, потому что пренебрегали этим правилом. Но погружение в штиль на мелководье практически не представляло опасности. Шон был даже рад, что приехал к Пиратской Дыре рано утром, пока не подоспели другие дайверы. Кроме того, он был, так сказать, не один.

С ним был Бартоломью.

Взобравшись на лестницу на корме лодки, Шон снял ласты, бросил их на палубу, а затем поднялся сам. Мобильный телефон, лежавший на полотенце, показывал пропущенный вызов. Судя по номеру, звонили из бара «О'Хара», принадлежавшего его дяде.

– Я хотел было ответить, но потом решил, что не стоит, – объяснил Бартоломью, который на удивление быстро разбирался, что к чему. Он сидел, задрав ноги в туфлях с пряжками на штурвал, и читал журнал National Geographic.

– Спасибо тебе за это. Но я все-таки не пойму, зачем ты тут со мной. Ты ведь ненавидишь воду, – пробормотал Шон, нажимая кнопки, чтобы прослушать сообщения голосовой почты.

– Зато я люблю лодки, – ответил Бартоломью.

Шон мысленно застонал. Удивительно, но когда-то он не верил в Бартоломью. Он считал, что Бартоломью – это выдумка его сестры Кейти, ее воображаемый друг. Ему проще было поверить, что она сумасшедшая, чем поверить в существование призраков. Тогда он не видел и не слышал Бартоломью.

Но это было давно – еще до того, как он начал расследование серии убийств, которые газетчики затем окрестили «проделками истуканов». Тогда он угодил в больницу, где ему не вполне удачно зашили голову. И вот в тот день, когда проклятые швы разошлись, ему впервые явился этот призрак – тот сидел на стуле у его кровати, точно был из плоти и крови.

Шон прослушал сообщения. Первое было от Дэвида Беккета, который спрашивал, в котором часу он хочет встретиться. Шон усмехнулся. Дэвид был влюблен, пропадал до рассвета и спал до полудня. Шон был рад за друга. И за свою сестру Кейти тоже.

Второе сообщение было от дяди, который просил перезвонить.

Он перезвонил, но не узнал ничего ценного. Дядя приглашал его в свой бар для одного важного разговора. Шон сказал, что доберется не ранее чем через сорок пять минут, и Джейми согласился.

– Что случилось? – поинтересовался Бартоломью.

– Ничего. В бар поеду, вот и все, – ответил Шон. Джейми его заинтриговал – он был неожиданно скрытен, что было необычно для него. – Ты справишься с управлением? Держи штурвал ровно. – Шон поднял якорь. – Ах, извини. Я, наверное, задал тебе глупый вопрос.