Чтение онлайн

– Хитрая лиса просто тянет время, – уверенно ответил глава Торговых домов. – Он в принципе не может пойти на тот вариант, что подкинул нам: дело то не в деньгах – их у Комплекса хватает. Смешно даже подумать, что Клод станет Гостя продавать – он за него шкурой ответит... А этого Густавссона он нам подставил, чтобы нашими руками оформить мокруху. Умен... Знает, что этот секрет господ сыскарей нам уже известен...

– Значит... – подал голос Гурам.

– Значит решать вопрос надо быстро. До семи утра, во всяком случае. Ты, Гурам, приводишь в действие свой больничный вариант, а ты, Конрад, не спускаешь глаз с людей Клода. И еще...

Магир повернулся к своему помощнику.

– За тобой должок, Гурам...

Гурам чуть заметно поежился.

– Чертова китаянка жива-здорова, а, Гурам?... А Тихоня дает показания в кабинете на Козырной... Разве так должно было быть?

– Так не будет, шеф... Это – дело моей чести. Я – лично...

– Именно ты и именно лично...

Шеф поморщился.

– Вам все ясно, ребята?

– Не думаю, чтобы чертов горец купился на ваш экспромт шеф... – задумчиво заметил человек Саррота – высокий и желчный, стоя по правую руку от шефа у забранного золоченным стеклом окна.

– Я тоже так не думаю, Алекс, – резко отозвался шеф. – Но надо же было как-то закруглить разговор, не переходя на упражнения в стрельбе... Поручите Андрею усилить контроль за этой компанией... А для себя – заметьте отдельно: меня очень интересует заказчик господина Магирова. О-ч-е-н-ь интересует... А вы, Йозеф, – он повернулся ко второму помощнику, похожему на добродушного мельника из оперетты, – немедленно примите дела от Комски... От Альфреда... Его выпустили под залог, и он сейчас ошивается у меня в приемной – на Барабанщиков-десять... Я перебрасываю Альфреда на месяц-другой в наш филиал на Святой Анне – пусть помучается с тамошними поборниками соборности и коллективизма – от этого быстро умнеют...

– Комски уже скачал мне на терминал материал по Гопнику, – бодро доложил приземистый Йозеф. – Комски его пометил и через час – не позже – мы его вычислим...

– Эта бестия, наверное, уже сменила шкуру... – безнадежно махнул рукой Саррот, направляясь к выходу, – тем более, что деньгами на всякий пожарный случай Альфред его ссудил...

– Альфред скормил ему резонансные зонды – чуть ли не целый грамм, – возразил Йозеф. – С кофе и булочкой. Эти штуки не так легко вывести из организма... Тем более, что объект ничего не заметил. Недели полторы он у нас будет сидеть на крючке...

– Гм, – усмехнулся мсье Клод, – похоже, что и Комски тоже приходили-таки своевременные мысли. Действуйте как можно быстрее.

Роше принюхался к запаху, исходящему от напяленной на электросушилку известной всей Прерии шляпы, и пришел к выводу, что пора переместить ее на обычную вешалку. Он долго, с суровым сомнением рассматривал ее фактуру, силясь усмотреть какой-то новый урон, нанесенный неумолимым временем его верной подруге.

– Журналисточка эта, конечно, нас обошла... – констатировал он. – В другие времена непременно сподобилась бы вызова на Козырную, а то и прямо на ковер к господину секретарю...

Но – при демократии живем. Который год уж. Так что вам повезло...

– он понимающе подмигнул Киму. – Вы – теперь защитник нашей свободной прессы. Герой дня. Победителей, слава Богу, не судят... Однако – к делу. Вы от меня поддержки хотите – это, пожалуйста.

Пока время позволяет – некого арестовывать, некуда мчаться сломя голову... Можно тихо бродить по улицам и собирать, скажем, собачью шерсть...

– Вот о ней, в некотором смысле, и речь... – улыбнулся Ким. – Старая перечница безусловно прибедняется, – подумал он, – какой-то план в голове да имеет. Но молчит.

Ладно, молчи, молчи – недолго осталось: утром – беседа в том самом кабинете господина секретаря. Приятнейшая...

– Я сейчас отправляюсь работать с моим подопечным, а вас, Жан, попросил бы все же попробовать раскрутить Крюге. Человек солидный кусок жизни провел на Чуре. И на разведку поработал основательно. Должен быть к нему какой-то подход... Может, стоит побеспокоть людей из его окружения... Кстати, тут у вас на руках козырь: Крюге на кафедре практической истории консультант на пенсии, а ваш новый друг Покровский – кафедрой той заведует...

– А сами – так легко от него отступаетесь? – продолжая разглядывать свой головной убор, укоризненно спросил Роше, начиная набивать на панели блока связи номер вызова.

– Я думаю, это – дохлый номер, – вздохнул Ким. – Но у вас, Жан, есть подход к людям. А мои методы рассчитаны на среднего гражданина Федерации. А у вас тут таких немного. Тот же Крюге – с виду, типичный немец: педант и законник. А взял да и послал органы следствия, в моем лице, весьма и весьма далеко...

Он поднялся и стал заботливо укладывать в кейс распечатки из накопившейся на столе груды ответов на самые разные запросы.

Роше, тем временем, наконец дозвонился до секретариата факультета Истории и прогнозирования и, поворковав немного с роботом-секретарем, со вздохом положил трубку.

– Что ж. Повторим попытку. Господин Крюге задержится, чтобы поговорить со мной. Через полчаса он ждет меня в музее факультета...

– Нам просто необходимо, чтобы на нашей стороне был кто-то, кто помог бы установить связь с Толле или найти его Пса... – чуть виновато пояснил Ким. – Других выходов на решение по-прежнему нет... Если вам и не удастся раскрутить Крюге, то вы сможете найти какие-то зацепки, увидеть что-то такое, что для полицейского с Прерии очевидно, и чего я – человек со стороны – в упор не вижу.

– А на вашего Густавссона вы, я вижу, не слишком-то полагаетесь? – ворчливо заметил Роше.

– Это – всего-навсего один человек. – Ким закрыл кейс и пожал плечами. – Семь лет в заключении. И темные пятна в деле...

– Ну что ж, не будем медлить... – Роше напялил шляпу вместо вешалки на собственную голову, одним глотком допил остывший кофе и поднялся с места. – Как говорится – удачи нам!

После ломки, вызванной введением ключа, на Пера навалилась тяжелая, тупая усталость. Он добрался до гостиницы – одной из огромных и безликих громад в центре города и, запершись в номере, проспал восемь часов. Слава богу, вычислить его по кредитной карточке, предъявленной автомату оплаты, а запоминать приметы очередного клиента в этом громадном, автоматизированном жилом комплексе было просто некому. Улей он и есть улей.