Чтение онлайн

Нармеру предстояло без посторонней помощи найти способ открыть эти врата. Он вспомнил Предка и часы, проведенные за изучением знаков силы. На руке у него по-прежнему была запечатлена звезда с пятью лучами. Этот символ означает «дверь», не так ли?

Он вытянул руку вперед. Звезда полыхнула красным огнем, и створки распахнулись.

Облако пыли ослепило Нармера. Он дождался, пока пыль осядет. Небо и земля, казалось, слились воедино, пространство расширилось, пустыня опрокинулась. Превозмогая страх и стараясь держать ладонь открытой, Нармер шагнул в темноту.

Облако пыли рассеялось, и вспыхнул свет. Он исходил от странного существа с телом пантеры, крыльями сокола и головой грифа. Своим длинным изогнутым клювом оно попыталось пронзить чужака. Нармер, бросившись на землю, чудом увернулся от страшного клюва.

С яростным криком грифон стал вертеться на месте, ища свою жертву. Нармер совсем потерял ориентацию в пространстве и с ужасом подумал, что теперь ему не спастись. И все же он знал, что будет сражаться, несмотря ни на что. Храбрость Орикса, гордость Льва и мощь Слонихи придали ему сил. Ему, преемнику душ исчезнувших кланов, нечего было бояться грифона — существа, охраняющего пустыню и уничтожающего блуждающие души, алчущие крови.

Когда грифон попытался снова ударить его своим клювом, Нармер скользнул к нему и схватил чудовище за шею. Оно забило крыльями, стараясь его оглушить. Юноша сильнее сжал пальцы, и грифону стало трудно дышать. Все его попытки взлететь оказались тщетными. Наконец он успокоился и лег на бок, демонстрируя смирение.

Встало солнце, и грифон растворился в его лучах. Казалось, битва продолжалась несколько секунд, но на самом деле всю ночь. Нармер вышел из гранитных врат, створки которых захлопнулись у него за спиной, и врата исчезли в песке. Пространство и время вернулись в свои земные рамки.

Шакал дожидался Нармера в том месте, где они расстались.

— Я не знаю, возродится ли пламя грифона в нас.

— А как это узнать? — спросил Нармер.

— Мы узнаем это, когда вернемся в оазис.

Нейт ждала их на границе оазиса и пустыни. Озаренная лучами утреннего солнца, она обняла исследователя неведомых земель.

— Нам нужно спешить! — сказал Шакал. — Боги скоро вынесут свой вердикт!

Солнце коснулось крыш жилищ членов клана Быка, звери и люди пробуждались ого сна. Скорпион в эту ночь не спал. Он чувствовал, что его брат пережил изнурительное сражение и победил.

— Шакал все еще сомневается, — сказал ему Нармер. — Он ждет знака.

К Нармеру подошли корова и теленок, которых он, последний из клана Раковины, защищал и берег. Корова прижалась к нему головой, прося ласки. Гильгамеш не уставал любоваться ее прекрасными глазами и рисовать их снова и снова.

Большие черные глаза коровы вдруг стали золотыми, она и теленок превратились в источники яркого света, подобного возрождающемуся солнцу. Из рогов брызнули лучи, и мать с детенышем взлетели на небо и растворились в сердце дневного светила.

— Грифон открыл тебе дорогу, — глядя на Нармера, изрек Шакал. — Отныне молоко звезд будет питать тебя!

Услышав пронзительный гусиный крик, все вздрогнули.

Скорпион первым схватил свою палицу. Следом за ним побежали лучники и копейщики. Лай шакалов, которые вышли навстречу врагу и теперь смотрели на него, скаля зубы, заставил чужаков остановиться.

«С такими даже стыдно сражаться», — подумал Скорпион, глядя на истомленных жаждой, едва держащихся на ногах солдат Льва. Похоже, их привел шакал, при виде которого его собратья сразу успокоились.

Командир отряда бросил к ногам Скорпиона свое оружие в виде львиной лапы.

— Лев умер в Абидосе, — сказал он. — Наш проводник привел нас сюда. Мы готовы служить вам. Вот останки нашего повелителя!

Двое солдат поднесли коричневую обгоревшую шкуру с ярко-рыжей шевелюрой.

— Отдайте ее Нармеру, — распорядился Скорпион. — Вы клянетесь служить верно?

Прижав руку к сердцу, солдаты преклонили колени и опустили головы. Накинув на плечи шкуру, Нармер ощутил, что к нему переходит сила Льва, сливаясь с силой, переданной ему грифоном. Скорпион, как и остальные, не верил своим глазам: Нармер излучал уверенность и мощь. Теперь Бык точно согласится сразиться с противником, даже если на одного его воина придется сотня врагов!

Гильгамеш поклонился Нармеру.

— Я не жалею, что все вам рассказал, — сказал шумер. — Энки совершил непростительную ошибку, когда обратился за помощью к злому воплощению Великой Богини. Только уничтожив вазу, ты сможешь победить. Когда она разобьется, душа Энки лишится своей силы.

Ни Бык, ни Аистиха не верили в то, что план Скорпиона и Нармера удастся осуществить, однако Шакал заявил, что прохождение последним гранитных врат и то, что солдаты Льва к ним присоединились, сулит успех.

— Я нападу на шумерские лодки с Пловчихой и отрядом опытных ныряльщиков, доказавших свою доблесть в боях с рептилиями Крокодила, — сказал Скорпион. — То, что они не ожидают атаки, сыграет нам на руку. Но действовать нужно будет очень быстро.

— Но на лодках полно солдат, которые вас уничтожат! — возразил Бык.

— У них не будет на это времени. Начнется паника, и нам все удастся. Когда флот будет у нас в руках, мы поддержим тебя со стороны реки.

— Выжившие солдаты Льва и мои собственные — против тысяч чибисов, которыми командуют опытные воины шумеров! Нас вырежут в одно мгновение!

— Этого не случится, если я сумею разбить магическую вазу, — вступил в разговор Нармер.

— Но как ты пройдешь в Нехен? — спросила Аистиха.

— Брошу вызов Энки.

— Что ж, задачи мы распределили, — рассудил Скорпион. — Хватит болтать попусту. Решение за тобой, Бык!

Аистиха опустила глаза.

— Выступаем завтра! — постановил глава клана.

— Ты будешь приглядывать за стариками и ранеными, — сказал Скорпион Старику. — И не спускай глаз с пленника! Если нас разгромят, поступай по обстоятельствам.