Чтение онлайн

Наверное, то был последний раз, когда он был героем в ее глазах. Через две или три недели Эверод пал жертвой своего любопытства и уловок Жоржетты и жизнь его несказанно изменилась в худшую сторону. Правда, он не склонен был жаловаться на судьбу – не такой у него был характер. Да и изгнание не повлекло за собой борьбы за выживание. Уоррингтон ни за что не позволил бы своему наследнику умереть с голоду. Через своего стряпчего Эверод получил достаточные средства на текущие расходы при одном-единственном условии – держаться подальше от членов своей семьи.

Что ж, тогда это была честная сделка.

Кроме того, Эверод был слишком обижен, чтобы искать примирения со своей ненаглядной семейкой.

– Зачем вы здесь? – спросила Маура, к которой начало возвращаться самообладание по мере того, как проходили испуг и смущение.

Эверод подозревал, что его ответ лишь напутает ее еще больше. Поэтому вместо того, чтобы отвечать на ее вопрос, он задал свой:

– А вам-то отчего не спится?

Маура беспомощно указала на сплошную завесу из ливня, отгородившую ее от уюта и безопасности особняка.

– Я спала. Меня разбудил гром.

– А-а… Так вы боитесь грозы, – в голосе Эверода слышалась снисходительность к тому, что он считал женской слабостью. Ну раз они оказались в беседке вместе, он охотно предложит ей руку помощи и плечо, на которое она сможет опереться.

– Ну конечно же нет! – Маура произнесла это с такой горячностью, что Эверод даже заморгал. – Я обожаю грозу. Вот эта была далеко-далеко – так мне показалось. Воздух был теплым, ароматным, я и подумала, что могу посидеть здесь и посмотреть на грозу. Тут-то она меня и накрыла. – Маура с досадой взглянула на виконта. – А бег наперегонки с грозой я проиграла.

С этого мгновения Эверод полюбил грозу еще сильнее.

– Какая удача, что здесь оказался я и теперь вы не будете в одиночестве, пока не пройдет гроза.

– А почему так вышло, Эверод? – Маура вернулась к вопросу, ответа на который ему так ловко удалось избежать в первый раз. – Ведь засады у особняка Уоррингтонов, должно быть, не стоят на первом месте в списке ваших вечерних развлечений.

Если уж Мауре хотелось быть насмешливой, у нее неплохо получалось. Эверод нашел это очень милым, ведь и его обвиняли в том же грехе бесчисленное множество раз.

– Ну а если я отвечу, что мне известна твоя привычка бродить по саду, когда тебе не спится? – сказал Эверод и придвинулся к ней еще ближе, вынуждая Мауру отступить и прижаться к столбику беседки.

– Вот как?

– Я иной раз страдаю бессонницей. – От этого признания выразительные глаза девушки расширились, а губы Эверода слегка дрогнули в усмешке. – Неужели же удивительно, что я стремлюсь найти товарища по несчастью, с которым можно скоротать время?

Маура прикусила губу, обдумывая его слова.

– Еще как! – Она с силой толкнула его в грудь и отошла подальше.

Эверод не препятствовал ей: вокруг бушевала гроза и укрыться от нее Мауре все равно негде, кроме этой беседки.

– Вы лжете. – Она обернулась и подкрепила обвинение указующим перстом. – Вам просто хочется выведать, о чем мы беседовали с Килби, Фэйр и Пэйшенс.

– Ага, так вы уже настолько сблизились, что зовете друг дружку по имени, – пробормотал он, поражаясь тому, как быстро могут женщины завязать дружбу, особенно если они сговариваются против мужчины. Виконт развел руками, признавая себя побежденным.

– Вы правы, я лгал. Мне очень хочется узнать о прогулке, а еще точнее, о чем вы там говорили.

От сильного порыва ветра Маура поежилась. Ей было холодно в мокром плаще, хотя ветер и был теплым. Она потянулась было к застежке, но заколебалась, бросив сердитый взгляд на Эверода.

– Ваш плащ промок насквозь, в нем вам очень неуютно, – рассудительно сказал он. – Вокруг совершенно темно, и ваша стыдливость вне опасности, разве что вспыхнет молния.

– Я не ожидала гостей в столь поздний час, – едко сказала девушка, – так что под плащом у меня только пеньюар.

– Милая Маура, клянусь вам, я перевидал бесчисленное количество пеньюаров, – ответил Эверод, намеренно придавая своему голосу покровительственные интонации. – Нет оснований думать, что именно ваш повергнет меня в смущение.

Усмешку Эверода скрыла тьма. Атмосфера в беседке стала накаляться по мере того, как росло раздражение Мауры.

– Должно быть, так. И все же, сударь, я не приму вашего нескромного предложения показать вам мой пеньюар.

Эверод в мгновение ока был рядом с ней. Она не успела возразить, как он расстегнул плащ и тяжелая от влаги материя бесформенной грудой упала на пол.

– Да как вы смеете! – Маура была вне себя от злости; ее руки взметнулись вверх, пальцы растопырились, будто она готова была задушить виконта.

Эверод перехватил ее запястья. В этот миг яростно блеснула молния и гром потряс до основания их ненадежное убежище. Маура боролась, стараясь освободиться от хватки виконта, и тут он заметил, как на ее пальце блеснуло серебро. Заинтригованный, он притянул ее ближе к себе, чтобы внимательно рассмотреть украшение.

– Отпустите меня!

– Что это? – Вопрос прозвучал так, будто он сделал открытие. Эверод уже узнал кольцо. Следующая вспышка молнии помогла ему подтвердить свое предположение.

Маура носила кольцо его матери.

Может статься, все его страхи из-за того, что могли наговорить Мауре Килби и ее подруги, ни на чем не основаны.

– Вы носите мое кольцо, – произнес он и обхватил руками столбики с обеих сторон, преграждая Мауре путь.

– Кольцо вашей матери, – возразила она, стремясь приуменьшить значение своего поступка.

– Это одно и то же, ибо именно я подарил вам эти драгоценности.

Белый пеньюар Мауры был таким тонким, что порхал вокруг ее щиколоток подобно семенам одуванчика на весеннем ветерке. Правая рука Эверода, лежавшая на столбике беседки, сжалась в кулак. Желание обнять Мауру постепенно брало верх над его первоначальным намерением ничем ее не обидеть.