Ночь Стилета-2
Шрифт:
Несколько человек были в штатском.
— Думаю, ребята, теперь уже не до глупостей.
Болек обернулся и посмотрел на Лелека. Тот покачал головой, неожиданная догадка осенила его.
— Нищий? — проговорил Лелек, глядя на Стилета.
— Тебе виднее.
— Идем, Вика, — проговорил Лютый. — Потом обернулся к Лелеку:
— А ты не называй его нищим. Тоже — не надо.
Они прошли сквозь двери.
— Вика, простите, — позвал ее Алексей Романов, — можно вопрос? Откуда вы знаете мое имя? — произнес он чуть смущенно.
Вика улыбнулась. Ее голос зазвучал непривычно низко.
— Не было у меня никакой амнезии, Алеша, — сказала она, — никогда не было.
Лидия Максимовна сделала к ней шаг, протянула ей листки с приказами:
— Вот. Все сделано.
— Не совсем, — возразила Вика. — Порвите к чертовой матери это уведомление о сокращении. Действительно — все уже.
Лидия Максимовна бросила на Вику быстрый взгляд. Ее ресницы чуть задрожали, Вика смотрела ей прямо в глаза, и это, быть может, продолжалось всего лишь мгновение. Потом Лидия Максимовна широко улыбнулась и негромко проговорила:
— Добро пожаловать, девочка. С возвращением.
Вика кивнула, улыбнулась в ответ.
— Ну что, пойдемте наводить там у нас порядок? — произнесла она.
Когда появилась Вика, шум начал стихать. Вика прошла на свое место за столом с микрофонами, и Петр Виноградов галантно привстал, пододвинув ей стул.
Они сели рядом. Хотя в душе Петра Виноградова все ликовало, он выглядел абсолютно серьезным. Вика пару раз ударила пальцем по микрофону, потом сказала:
— Мне кажется, и так будет слышно.
В этот же момент к генералу Евгению Петровичу Родионову, сидевшему в дальнем углу, дабы не привлекать ненужного внимания, подошел пожилой, чуть сгорбленный мужчина с длинными седыми волосами. Он опирался на трость с массивной деревянной ручкой, присел рядышком, наклонился к Родионову:
— Она сейчас расскажет такую сумасшедшую историю…
Родионов вздрогнул, изумленно посмотрел на своего соседа; на его губах появилась еле заметная усмешка, и он негромко проговорил:
— Плохо выглядишь, сынок.
— Все же лучше, чем бы вам хотелось, — усмехнулся Санчес.
— Это правда, — просто сказал Родионов. — Где они?
— Подождем.
— Чего нам ждать? Где они?! Я сделал все, о чем договорились.
— Сейчас появятся. Вон, уже идут.
Открылась боковая дверь, Родионов увидел свою семью, и у него отлегло от сердца.
«Живы, — подумал он, — все остальное не важно».
Их сопровождал какой-то человек в солнечных очках, настолько пижонских, что он походил на парня с какой-то дешевой рекламы. Евгений Петрович усмехнулся:
— Это что ж, такие у тебя теперь напарники?
— В каком-то роде, — согласился Санчес, — в каком-то роде.
— И как ты собираешься отсюда уйти, сынок? — проговорил Евгений Петрович. — В здании полно моих людей.
— Я же говорю: она сейчас расскажет просто сумасшедшую историю.
— Я тебя не понимаю. Давай прямо: деньги у тебя. Достаточно всякой ерунды. Я дам тебе уйти. Пора заканчивать весь этот фарс.
— Я-то уже давно закончил. Но боюсь, тут и без меня все завертится.
— Как хочешь. — Родионов привстал. — Я иду забирать свою семью. Наш уговор окончен.
— Окончен, — сказал Санчес, — а ваши домашние под надежной защитой.
Насчет моего напарника — Стилет, вам, конечно, уже известно это имя.
Евгений Петрович вздрогнул, бросил на Санчеса недоверчивый взгляд:
— Ты о чем говоришь, сынок?
— Удивлены? Удалось вас второй раз сегодня удивить? — Санчес привстал и шепотом произнес:
— Он меня не знает. А так, наверное, давно бы убил. Как считаете?
Родионов какое-то время раздумывал.
— Чего ты хочешь? — наконец произнес он.
— Ничего. Быть может, лишь посмотреть, как вы удивитесь в третий раз.
— Санчес снова зашептал. — И я не буду иметь к этому никакого отношения. Это все плоды ваших собственных рук.
— С огнем играешь?
— Мне не оставили выхода.
— Я иду забирать мою семью, — сказал Родионов.
— Идите, — кивнул Санчес, — вас ждет там много интересного.
…Вика еще раз постучала по микрофону и склонилась к Петру Виноградову.
— Где мои дети, Петя? — тихо проговорила она.
— Что?! — Петр Виноградов смотрел прямо перед собой. На его губах застыла дежурная и совершенно идиотская улыбка. Он не понимал, о чем его только что спросили.
— Расслабься, Петя, — так же тихо произнесла Вика, — я знаю, где мои дети.
Петр продолжал улыбаться. На какое-то мгновение ему показалось, что он сейчас потеряет сознание.
Валентин Михайлович Прима и опергруппа находились в коридорах головного офиса «Континента», когда Вика начала свою речь. О Светлане Андреевне Прима знал, что она возглавляет крупнейшую частную охранную фирму «Шерлок» и что она очень сильно помогла им в этом деле.
Потом дверь пресс-холла открылась, появились Светлана Андреевна и человек, которого Приме представили как Воронова.
«Что ж, как и договаривались, с поличным», — подумал Прима.
— Все, — сказал Игнат Воронов, — сейчас.
Двумя минутами раньше Петр Виноградов думал о бутылочке шампанского «Дом Периньон», которую он поставил в лед и которую откупорит, когда все закончится. Первый фужер Петр выпьет в одиночестве — он всегда так поступал в свои удачные дни. Шум и праздник — это все уже потом, позже.