Чтение онлайн

Далеко внизу, в окружении исполинской полукруглой стены гор, лежала внутренняя котловина, заросшая лесом. Она напомнила Мбома зеленую похлебку, налитую в огромную каменную миску.

Зачарованный открывшейся картиной, Мбома невольно шагнул вперед и тут же замахал руками, пытаясь удержаться. Прямо перед ним распахнула стосаженную голодную пасть пропасть. Зубы скал хищно торчали внизу. А тут еще ветер налетел, ухватил за одежду, потащил вперед. Извернувшись всем телом, повалился Мбома назад, спасаясь от падения.

После осмотра пропасти стало ясно – не обойти. Слева – ледник, гладкий, словно голова императора, справа – нагромождение скал, по которым без веревки не пройти. Оставался, правда, еще один путь – назад, но тот не мужчина, кто отступает перед трудностями, и Мбома решительно полез в мешок в поисках веревки. Оная нашлась, но короткая, сажен в двадцать пять.

Долго лежал на краю обрыва, пытаясь просчитать маршрут. Для первого спуска особым образом закрепил веревку на огромном валуне, похожем на яйцо. Поплевал на ладони и, спиной вперед, вцепившись в ненадежную опору, двинулся вниз.

Руки ободрал в первые мгновения. Спускаться после этого стало настоящим мучением, но Мбома терпел, понимая, что только выдержка сможет спасти ему жизнь. Веревки хватило как раз. Мбома приземлился на уступ, который заранее пометил, и рухнул на твердый камень, хватая ртом воздух.

Отдышавшись, по-особому дернул за веревку, и та прирученной змеей скользнула к ногам. Сместился по карнизу вправо и еще раз повторил маневр, оказавшись на этот раз на крошечном карнизике, где привязать веревку оказалось не к чему. Но оттуда начинался более пологий склон.

Мбома лег, раскинув руки и ноги наподобие морской звезды, и, чуть шевеля телом, принялся сползать по склону. Снег сразу набился под одежду, камушки больно царапали тело, но он полз, цепляясь за все бугорки, до которых мог дотянуться.

Но не удержался. В один миг пальцы соскользнули, и Мбома поехал вниз, все быстрее и быстрее. Закрыл глаза, готовясь к неминуемой смерти, но тут в зад уперлось, точнее, ударилось, нечто твердое.

Осмелился поднять голову, оглядеться. Он упирался в округлый валун, первый из целого ряда, что лежали, образуя довольно пологую лестницу. Дальнейший спуск обещал быть легким.

Когда склон сошел на нет, и Мбома ощутил, что идет по ровному, вокруг стояла глубокая ночь. Солнце давно скатилось за горы, и звезды смотрели на путника сердито и пронзительно. Ободранный и уставший, он все же достиг Внутреннего Леса.

Межамир шагал бодро и целеустремленно. Мешок, как влитой, висел за плечами, короткое копье, что маг использовал вместо посоха, помогало преодолевать препятствия. Путь по степи прошел спокойно, лишь один раз пришлось уничтожить группу глупых Красноглазых, что осмелились загородить дорогу. Четыре дня назад Межамир расстался с провожатыми и двинулся в горы. Первый хребет Драконьих гор остался позади, предстояло штурмовать второй.

Движение среди камней привлекло внимание мага. Из-за остроконечной скалы появилось и направилось прямо к человеку существо, более всего похожее на обычного медведя. Но шерсть у горного жителя оказалась черного цвета, а затылок украшала грива, что подошла бы лошади. Выставив острые зубы, существо зарычало еще издали.

Межамир пожал плечами, небрежно тряхнул кистью. Мерцающее веселыми огоньками розовое облачко сорвалось с пальцев мага и помчалось к зверю. Тот замер, удивленно распахнув пасть. Облачко тут же окутало его, огоньки забегали чаще, налились алым.

Злой рев прорвался сквозь мерцание, но вскоре стих – сердце зверя не выдержало. Маг подошел, равнодушно пнул труп и отправился дальше.

Паривший высоко-высоко гриф начал снижаться, завидев падаль, и вскоре с радостным клекотом опустился на тушу. Со всех сторон слетались его собратья.

Мешок с продуктами полегчал более чем наполовину, а Брану предстояло еще идти и идти. Что поделаешь, путь тяжел, и тело требует насыщения. А охотиться здесь, на безводной равнине, что занимает пространство между Драконьим хребтом и Кольцевыми горами, ограниченное с юга пустыней, не так просто. Бран знал, что ситуация с продовольствием изменится к лучшему лишь за Кольцевым хребтом, но привыкший к разносолам живот протестовал, требуя разнообразия, и возражать ему становилось все труднее.

Один раз удача улыбнулась властелину Эрина. Огромный коричнево-желтый варан был захвачен за поеданием какого-то зверя, более всего похожего на суслика.

Ящерица зашипела, оторвавшись от трапезы. Раздвоенный язык заметался в пасти. Бран поспешно ухватился за лук. Тварь наблюдала за действиями альва холодным, немигающим взором и не спешила убегать.

Первый выстрел Бран смазал. Сказалось отсутствие практики. Стрела чиркнула по прочной чешуе и отскочила. Варан недовольно зашипел, дернул хвостом. Второй раз Бран целился тщательнее, но варан, вместо того, чтобы послушно пасть, неожиданно прыгнул вперед. Мощные челюсти сомкнулись на сапоге Брана.

Альв поспешно отложил лук и вытащил меч. Лезвие вошло в глаз варана легко, почти без сопротивления. Запоздалый рывок рептилии ничего не дал и лишь перешел в предсмертную судорогу. Бран с удовольствием втянул запах крови, и принялся за свежевание.

Около полутора десятков фунтов мяса удалось нарезать с вараньей туши. Ради их сохранения Бран остановился на ночевку ранее обычного, у первого хорошего кустарника. Сюда, в самый угол полупустыни, весна еще не добралась, и ветви ломались легко. Сгорали они, правда, быстро, так что пришлось натаскать огромную кучу.

Пламя занялось споро, и вскоре аромат жареного мяса щекотал ноздри благородного альва. Бран сидел, вспоминал дом, глядя в огонь, и мысли его отдавали печалью. От дома он оказался ой как далеко.

Выйдя в предгорья, Луций вздохнул с облегчением, а когда добрался до настоящих гор, повеселел. Ведь цверг в горах как дома. Все здесь знакомо и привычно, пусть даже горы чужие.

Чем дальше шел Луций, тем чаще останавливался. Столь богатых рудных жил он доселе не видел. Судя по цвету скал и прочим признаком, в этих далеких местах под землей залегают такие богатства, что и не снились на севере. Железо —наиболее нужный металл, без него нет ни войн, ни труда. Но некому разработать жилы, добыть руду, и Луций, досадливо вздыхая, шел дальше.