Чтение онлайн

Перед отъездом из Берлина в воскресенье вечером Шанталь набила холодильник Эрика продуктами, которые он любил, заменила все перегоревшие лампочки в его жилище, отмыла до блеска полы, отремонтировала две перекошенные полки в его студии, заменила сломанный светильник, сводила сына в ресторан и провела довольно много времени с его новой подружкой, чтобы лучше узнать ее. Все вместе они сходили в Музей гамбургского вокзала, один из любимых Шанталь, и от этого похода Эрик и Аннелиза тоже получили удовольствие.

Шанталь долго не отпускала Эрика от себя, расставаясь с ним в аэропорту, и еле сдерживала слезы, не зная, когда они увидятся в следующий раз. Проведенное вместе время было, как всегда, замечательным, но она поднималась по трапу в самолет, отправляющийся в Париж, с тяжелым сердцем, так как время это пролетело слишком быстро.

Когда самолет взлетел, Шанталь сидела, грустно глядя в окно, под которым мерцал вечерними огнями Берлин, и даже, когда самолет приземлился в Париже, а она отправилась получать багаж, мысли об Эрике не оставляли ее. Она сделала несколько дюжин фотографий сына на мобильный телефон, которые собиралась распечатать, оправить в красивые рамочки и развесить по гостиной. Она всякий раз поступала так, навестив кого-то из детей, словно хотела напомнить самой себе, что они все же существуют, даже если она не может видеть их каждый день.

Стаскивая тяжеленный чемодан с багажной ленты, Шанталь задела кого-то позади себя, обернулась, чтобы извинится, и обнаружила, что смотрит прямо в лицо того самого мужчины, который принес фонарики на Белый ужин и с которым она встретилась в магазине, когда покупала деликатесы для Эрика. Мужчина тоже смутился, узнав ее, но быстро пришел в себя и предложил ей поднести ее чемодан, по крайней мере до тех пор, пока она не найдет грузовую тележку.

– Нет, спасибо, я справлюсь сама. Тем не менее я вам благодарна.

– И все же позвольте вам помочь. Я вполне смогу поднести его хотя бы до края тротуара. Вы же видите, у меня нет багажа.

Он был облачен в деловой костюм и выглядел вполне респектабельно, а в руках держал всего лишь черный атташе-кейс. Она же путешествовала в джинсах и свитере: только такой комплект одежды требовался ей для посещения Эрика в Берлине.

– Вам удалось повидать сына? – светским тоном поинтересовался он, неся ее чемодан, а она снова устыдилась за его тяжеленный вес.

– Да, удалось. Вот возвращаюсь.

– И как, был он рад тем вкусностям, что вы привезли ему? – улыбнулся он, вспомнив о паштете из гусиной печени. – Меня вот никогда не баловали ничем подобным. Ваш сын счастливый парень. А что это вы привезли с собой от него? – спросил он с усмешкой. – Небось шары для боулинга?

Его вопрос рассмешил Шанталь.

– Там инструменты. У сына всякий раз нужно что-нибудь отремонтировать в доме.

При этих словах что-то изменилось в выражении его лица. Только сейчас он понял, какая она хорошая мать и как, должно быть, скучает по сыну, который живет так далеко, в Берлине.

– А вот и тележки, можно остановиться. Здесь вам удобно?

– Вполне, – произнесла она.

– Кстати, меня зовут Ксавье Томас, – представился мужчина, ставя ее чемодан на тележку для багажа.

– Шанталь Живерни, – сказала она в свою очередь, пожимая ему руку.

– Где вы живете? – вежливо спросил он.

– На улице Бонапарта, в шестом доме.

– Надо же! Я живу совсем рядом с вами. Может, поедем в одном такси?

Поколебавшись секунду, Шанталь кивнула. Ей представилось странным, что она уже несколько раз столкнулась с ним. В такси он попытался объяснить это:

– Я думаю, это судьба. Когда мы как бы случайно попадаемся друг другу на глаза три раза, это что-то значит. В первый раз на Белом ужине. Там было семь тысяч четыреста человек. Вы могли сидеть за любым столиком, и мы бы никогда не встретились. Потом в гастрономическом отделе универмага, и вот теперь в аэропорту. Мой рейс из Мадрида опоздал на два часа. Если бы он прибыл вовремя, мы бы непременно разминулись. Вместо этого мы здесь, что чертовски удачно для вас, поскольку я не знаю, как бы вы тащили этот тяжеленный чемодан. Совершенно ясно, что мы были обречены встретиться вновь. Из уважения к этому факту и силам, которые управляли нами, не угодно ли вам поужинать со мной? Я знаю одно приличное местечко, которое вам наверняка понравится.

Ксавье назвал бистро, которое Шанталь и Жан Филипп регулярно использовали для совместных обедов. Воистину их мир был полон совпадений, и хотя Шанталь собралась было сказать ему, что устала и хочет домой, но потом решительно тряхнула головой. Какого черта! Почему бы и не поужинать с интересным мужчиной? Он выглядел молодо и явно не старался соблазнить ее, просто был дружески к ней расположен. Шанталь всегда претило возвращаться домой в ее одинокое молчаливое жилище, после того как она гостила у кого-то из своих детей.

– С удовольствием, – согласилась она.

Он улыбнулся в ответ, и на лице его отразилось удовлетворение.

– Тогда давайте сначала забросим ваш чемодан, иначе мне придется заниматься этим после плотного ужина, хоть это и было бы неплохим упражнением. Надеюсь, в Берлине его таскал ваш сын.

– Именно так. Он хороший парень, – с гордостью произнесла Шанталь.

Вскоре они подъехали к ее дому, и она поднялась с чемоданом в лифте, а Ксавье остался ждать внизу. Шанталь задержалась у себя буквально на мгновение, чтобы причесаться и поправить губную помаду.

По дороге к бистро Ксавье объяснил, что у него была встреча с клиентом в Мадриде, которая заняла всего один день. Шанталь узнала, что он адвокат, специализируется на международных авторских правах и интеллектуальной собственности. В Мадрид летал обсудить некоторые вопросы с французским автором, живущим в Испании и являющимся его давним клиентом. Шанталь же рассказала, что она драматург и пишет сценарии для документальных и художественных фильмов.

– У вас красивое имя, – заметил Ксавье, когда они пришли в бистро и он попросил провести их на террасу.