Чтение онлайн

— А бутылка из-под пива?

Впервые за весь разговор монах нахмурился.

— Знаете, какая-то сволочь, возвращаясь по пятницам из бара, постоянно бросает одну через стену. Если бы подобное не было запрещено, то он познакомился бы с моим кулаком, это уж точно.

— Это не часть высшего плана?

— Возможно. Кому какое дело? Подобное действует мне на нервы, — добавил Подметала. Он снова сел, положив руки на колени, и к нему опять вернулась безмятежность. — Итак, мистер Ваймс… вы знаете, что вселенная состоит из крошечных частиц?

— Чего?

— Мы должны постепенно со всем разобраться, мистер Ваймс. Вы разумный человек. Я не могу постоянно твердить вам, что все дело в магии.

— Я, правда, здесь? В городе? То есть, молодой я?

— Разумеется. Почему нет? Так, о чем я? Ах, да. Состоит из маленьких частиц и…

— Не самое лучшее время быть стражником. Я помню! Комендантский час. И это только начало!

— Маленькие частицы, мистер Ваймс, — резко повторил Подметала. — Вам нужно это знать.

— Ну, хорошо. На сколько маленькие?

— Очень, очень крошечные. На столько, что у каждой есть свои, довольно странные пути.

Ваймс вздохнул.

— А я спрашиваю: что же это за пути, так?

— Я рад, что вы задали этот вопрос. Во-первых. Они могут быть в нескольких местах одновременно. Постарайтесь понять, мистер Ваймс.

Ваймс попытался сосредоточиться на чем-то, больше напоминающем выброшенную обертку чипсов Бесконечности. Как ни странно, но было практически настоящим облегчением отложить все ужасающие мысли, что клубились в его голове, дабы обдумать эту. Мозг проделывал подобные трюки. Он вспомнил, как однажды его пырнули ножом и он истек бы кровью, если бы сержант Ангва не нашла его, так вот, тогда он вдруг понял, что скрупулезно изучает узор на ковре. Чувства говорили ему: у нас есть лишь несколько минут, так что давай запомним каждую деталь…

— Это невозможно, — произнес он вслух. — Если эта скамья состоит из множества крошечных частиц, которые могут быть во множестве различных местах, то почему она все еще здесь?

— Дайте ему сигару! — возликовал Подметала. — В этом-то все и дело, мистер Ваймс. Это потому, как говорит наш аббат, что она находится во множестве мест в одно и то же время. А, вот и чай. И поэтому, множественная вселенная состоит из нескольких альтернативных вселенных. Множественность множества. Это вроде самого большого числа, которое только можно представить. И таким образом оно может вмещать в себя все кванты. Я объясняю слишком быстро?

— А, это, — махнул Ваймс. — Это я знаю. Вроде того, что ты принимаешь одно решение в этой вселенной, и другое — в другой. Я слышал, как волшебники говорили об этом на одном из светских приемов. Они… спорили насчет Славного Двадцать пятого Мая.

— И о чем же они говорили?

— А, все ту же старую чепуху… что все было бы иначе, если бы повстанцы должным образом охраняли ворота и мосты, что нельзя проломить осаду лобовой атакой. Но они говорили, что, в какой-то степени, все это где-то произошло.

— И вы верите им?

— Звучит, как полный бред. Но иногда задумываешься: что бы произошло, если бы я сделал что-нибудь иначе…

— Как когда вы убили свою жену?

Подметала был поражен отсутствием реакции.

— Это тест, так?

— Вы быстро учитесь, мистер Ваймс.

— Но в какой-то вселенной, уж поверьте мне, я вас все же взгрел.

И подметала вновь улыбнулся раздражающей улыбкой, предполагавшей, что он ему ни капли не верит.

— Вы не убивали свою жену, — произнес он. — Нигде. Нет такого места, насколько огромной не была бы множественная вселенная, где бы Сэм Ваймс, как он есть, убил леди Сибиллу. Но теория вполне ясна. То есть, если что-то может случиться, не нарушая законы физики, то это должно произойти. Но не произошло. И все же, теория «множества вселенных» работает. Без нее никто никогда не мог бы принять решения.

— И?

— И значит, то, что делают люди, имеет значение! Люди составляют новые законы. То, что они делают, важно. Это очень волнует аббата. Он практически проглотил свой сухарь. Это значит, что множественная вселенная не бесконечна, а выбор человека гораздо более важен, чем он полагает. Своими действиями они могут изменить вселенную.

Подметала одарил Ваймса долгим взглядом.

— Мистер Ваймс, вы думаете: я вернулся в прошлое и, черт подери, помру, будучи сержантом, обучая самого себя, так?

— Я думал об этом. Тогда в стражу брали любые отбросы общества из-за комендантского часа и всяких шпионов. Но, послушайте, я помню Киля и, да, у него был шрам и повязка на глазу, но я, черт возьми, уверен, что это был не я.

— Верно. Вселенная так не работает. Вас и в самом деле обучал некто Джон Киль, стражник из Псевдополиса, прибывший в Анк-Морпорк потому, что зарплата здесь была больше. Он не был вами. Но помните ли вы, он рассказывал что-нибудь о том, как на него напали двое, как только он вышел из кареты?

— Черт возьми, да, — кивнул Ваймс. — Грабители. Так он получил этот… свой шрам. Нормальное анк-морпоркское приветствие. Но он был крепким — без проблем свалил их.

— На этот раз их было трое, — сказал Подметала.

— Ну, с тремя справиться посложнее, но…

— Вы полицейский. Вы сами можете назвать имя третьего, мистер Ваймс.

Ему даже не пришлось думать. Имя само поднялось из темных глубин подозрения.

— Карцер?

— Да, он быстро освоился.

— Ублюдок сидел в соседней камере! Он даже сказал, что достал денег.

— Вы оба застряли здесь, мистер Ваймс. Это уже не ваше прошлое. Не совсем. Это прошлое. А впереди — будущее. Оно может быть вашим. А может, и нет. Вы хотите вернуться домой прямо сейчас, оставив здесь Карцера и мертвого Джона Киля? Но, в таком случае, у вас не будет дома. Потому что юный Сэм Ваймс не пройдет ускоренного курса фундаментального служения правопорядку под руководством порядочного человека, вроде вас. Он будет учиться у людей вроде сержанта Стука и капрала Квирка, и младшего капрала Колона. И это, может быть, еще не самое худшее.