Чтение онлайн

— У тебя нет клыков.

— Нет.

Как я успела заметить, у Деклана были прямые белые зубы. Вполне себе нормальные, ничуть не острее, чем у обычного человека.

— Ты разгуливаешь днем. И даже солнцезащитные очки не носишь.

— Благодаря сыворотке, которую я себе вкалываю, сглаживаются любые признаки вампиризма, которые могли бы у меня проявиться. В том числе голод и неконтролируемая ярость. Отец разработал ее для меня, когда я был еще ребенком.

— Твой отец… который вампир?

Он снова стиснул зубы.

— Нет. Мой смертный отец, который меня вырастил. Он нашел мою мать, изнасилованную и почти полностью обескровленную. Она оставалась в коме до самых родов. Им пришлось вырезать меня из ее тела. Она вскоре умерла.

От этой короткой мрачной истории у меня сжалось сердце.

— Ее изнасиловали.

— Вампиры — это чудовища, которые испытывают особый вкус к сексу, крови и смерти. И внутри меня живет такой монстр. Мой отец — приемный отец — разработал сыворотку, которая позволяет мне выходить днем на улицу, сдерживает жажду крови… и не дает кого-то убить.

Я скрестила на груди руки, пытаясь скрыть пробившую меня дрожь.

— Хочешь сказать, ты пьешь кровь?

— Нет. Я ем и пью, как обычный человек. Пока делаю уколы, моя вампирская половина находится под контролем. Я ввожу сыворотку каждые три часа, чтобы ослабить любые симптомы. Отец сейчас работает над другой сывороткой, эффект от которой будет дольше, но пока приходится иметь дело с тем, что есть.

Если Деклан перестанет принимать сыворотку, он превратится в чудовище. Забавно, а я-то считала его монстром уже сейчас.

— Отец научил меня убивать вампиров, — мрачно продолжал Деклан. — Так я спасаю людей, которые даже не подозревают об окружающей их опасности. Поэтому мы и разработали яд, которым убить их будет проще, чем любым другим оружием.

— Ты про этот яд? — Я провела рукой по шее, пытаясь уговорить сердце колотиться не столь отчаянно. От одной мысли, что так яд быстрее растекается по венам, к горлу подкатила тошнота.

— В том шприце было средство, способное уничтожить вампиров раз и навсегда. Теперь понимаешь, почему так важно доставить тебя к отцу? И почему тебе нельзя в обычную больницу? Как только они узнают, что в тебе находится, они захотят уничтожить это. И тебя заодно.

Он, наверное, хотел сказать, до того как меня прикончит яд.

Деклан посмотрел на меня:

— Ты мне не веришь.

Я покачала головой:

— Нет. Ни капельки.

— Тогда какого черта я трачу на тебя воздух, пытаясь все объяснить? — Он снова взглянул в зеркало заднего вида. — А вот и они. Я все думал, как скоро они нас догонят.

Я обернулась через плечо, глядя сквозь грязное заднее стекло. За нами, далеко позади, ехал серебристый седан.

— Кто это?

— Живое доказательство того, что все рассказанное мною — это правда.

Я снова посмотрела назад.

— Не понимаю.

— Я и не сомневался. — Деклан покачал головой и пробормотал под нос: — Я больше привык убивать, а не защищать. Это должно быть занятно.

— Защищать? Да кто они такие? И что ты защищаешь?

— Я защищаю формулу, которая находится внутри тебя. А раз уж я защищаю ее, то, выходит, и тебя тоже.

Я уставилась на него:

— Да мне вроде бы только от тебя защита нужна.

— Значит, добавь в этот список еще парочку человек. — Он вытащил мобильник, нажал кнопку и поднес его к уху. После короткой паузы он сказал: — Они нашли нас. — Он замолк, слушая, что говорит собеседник. — Двое. Может быть, трое. Мне не видно. Я только что сделал укол, так что зрение не такое острое. Постараюсь оторваться, но если не получится, придется их устранить.

Что бы там ему ни ответили, его это устроило. Не говоря больше ни слова, Деклан закончил вызов и засунул телефон обратно в карман джинсов. Я запомнила, в какой именно. Если мне только удастся добраться до мобильника и позвонить…

Деклан вдруг так резко повернул машину, что я свалилась на него. Я ведь не пристегнулась. Оттолкнувшись, я поторопилась вернуться на свое безопасное и свободное от дампиров пассажирское сиденье.

— Ты что делаешь? — взвизгнула я.

— Проверяю, не врут ли инстинкты.

— Кто это такие? — Я щелкнула ремнем безопасности. Предпочитаю не вылетать в лобовое стекло без крайней на то необходимости.

— Слуги крови. Смертные, рабы вампиров. До них наверняка дошли слухи, над чем мы работаем. Андерсон собирался продать формулу вампирам, чтобы те могли ее уничтожить. Поэтому меня и послали, чтобы это предотвратить.

— Продать ее вампирам? Но зачем?

— Из-за денег. Карл Андерсон мог еще долго рассуждать о своих благородных мотивах, но на деле все они сводились к одному, и вполне приземленному. Хотя это было глупой идеей. Если бы не моя пуля, он стал бы завтраком для вампира.

— А почему они за нами гонятся?

— Они знают, что формула у нас. И, судя по всему, слышали о смерти Андерсона. Это должно быть интересно.

— Зачем ты с шоссе свернул?

— На проселочных дорогах легче оторваться.

— А если у тебя не получится? — не отставала я, вспомнив, о чем он разговаривал по телефону. На что он спрашивал разрешения. — Тогда ты убьешь их?

— Если придется, то да.

Мне не хотелось, чтобы сегодня пострадал кто-то еще. Может, это обычные люди, которые просто едут по своим делам, но если Деклану вдруг взбрендило, что они враги, то им придется умереть. Я уже видела, как он убивает. Он не колебался ни секунды. И не обращал внимания на мольбы.

Ему не обязательно быть полувампиром, он и без того хладнокровный убийца.

Съехав с шоссе, Деклан стал гнать еще быстрее, чем прежде. Обернувшись, я убедилась, что серебристый седан по-прежнему нас преследует.

Деклан, видно, заметил, как я напряглась.

— Не самый обычный день для такой примерной девочки, как ты?

— Сбавь газ, — велела я.

— Что, не поняла еще, что не ты здесь главная?

— О нет, все я поняла. Пушка ведь у тебя, поэтому главный ты. И именно из-за тебя мы вот-вот умрем.