Чтение онлайн

– Слишком поздно, – сказал он.

И исчез.

Дин Винчестер в одиночестве вел «Импалу» сквозь грозовую ночь. Радио было включено на станции с классическим роком, но передавало больше помех, чем музыки. Сквозь шелест шин по мокрой дороге он слышал обрывки песен Сигера[2], и «AC/DC», и «Skynyrd». Но неважно, какая песня играла, мерное «шшурх-шшурх» стеклоочистителей отбивало время с пылом нетрезвого барабанщика. Сквозь мешанину звуков раздался оглушительно четкий звонок сотового. Он взглянул на дисплей: Лиза Брейден. Дин покачал головой и принял звонок:

– Бен, давай не будем...

– Дин!

Голос Лизы – приглушенный, перепуганный. Дин, внезапно насторожившись, сжал руль.

– Лиза, что случилось?

– Оно в доме.

– Кто в доме? – быстро спросил Дин. – Лиза, кто в доме?

– Выглядит, как человек, – прошептала она. – Но не человек.

– Кто... что это?

– Дин, он тебя зовет. Говорит, что ему нужен ты, но он побалуется свежим мясом, пока ждет. Он знает, что мы здесь!

Дин перебрал десяток возможных монстров и остановился на одном варианте: гуль.

– Где вы?

– У меня в спальне, в шкафу. С Беном.

– Дин, быстрее! – голос Бена слышался будто издалека.

– Дин, нам страшно, – чуть не плакала Лиза.

Дин вдавил педаль газа в пол и уставился в заляпанное лобовое стекло, «дворники» трудились на максимуме. Видимость была паршивая: свет фар выхватывал метров пятнадцать, потом все тонуло в темноте. На пустынной дороге за все это время не появилось ни единого знака, а сама она казалась бесконечной и однообразной, сколько бы Дин не ехал. Впереди ничего, в зеркале заднего вида тоже ничего.

– Дин, где ты?

– Я... я не знаю.

– Долго ехать?

– Скоро... приеду так быстро, как смогу.

Дин начал озираться по сторонам в отчаянных поисках дорожного знака или номера дороги. Пусто. Он хоть в том направлении едет? Может, он спешит совершенно в другую сторону?

– Дин... он поднимается по лестнице, – быстро зашептала Лиза. – Я слышу его. Он стучит ножом по перилам.

Столкнувшись с неизбежным, Дин заговорил:

– Есть у вас там какое-нибудь оружие? Что-нибудь, что можно вместо него использовать?

– У меня времени не было, – отозвалась Лиза. – Я схватила Бена, и мы спрятались. Сейчас посмотрю... – судя по звукам, она принялась перебирать вещи. – Тут есть... вешалки...

– Проволочные?

– Пластмассовые.

– Еще?

– Ботинки, туфли... Дин, я не думала, что в шкафу потребуется оружие!

– Звони 911.

– Я пробовала. Сказали ждать, пока соединят. Дин, он убьет нас...

– Нет, – горячо возразил Дин. – Не убьет. Я не позволю.

Она снова зашептала:

– Слишком поздно. Он в комнате...

И тишина.

– Лиза! Лиза, говори со мной!

А потом она завизжала.

– Нет! – заорал Дин.

Он врезал кулаком по приборной доске и...

... и оказался в доме Брейденов, перед лестницей. Как только он ухватился за перила и сделал первый шаг, как на лестничной площадке появился темноволосый гуль, насвистывая что-то. В одной руке он держал окровавленный мясницкий нож, а пальцем второй трогал кончик, будто проверяя лезвие на остроту. Кровь запеклась и вокруг его рта.

– Почти вовремя, Винчестер, – приветствовал гуль. – Мне пришлось скрашивать себе ожидание. И я малость проголодался.

– Сукин сын!

Дин бросился вверх по ступеням. Тварь стояла спокойно до последней секунды, а потом попыталась полоснуть его ножом по горлу. Но Дин ожидал нападения. Одной рукой он перехватил руку гуля, толкнул и впечатал того в стену, а кулаком другой руки ударил его в живот, заставив согнуться пополам. Потом сжал его горло и стукнул головой об стену с такой силой, что затылок проломил гипсокартон. Оглушенный гуль не смог сопротивляться, когда Дин вывернул его руку с ножом так, что лезвие вонзилось глубоко в живот. Гуль схватил ртом воздух и подавился, на губах запенилась кровь. Дин схватил его одной рукой за воротник, второй – за ремень и швырнул с лестницы вниз головой. Крича от боли, с лезвием, все больше терзающим внутренности, гуль кубарем скатился по ступеням, пробив в одном месте перила, врезался в стену и рухнул на пол. Там он, постанывая, вяло завозился, слабо цепляясь за рукоять ножа. Дин сбежал по лестнице и на последней ступеньке вытащил из кобуры пистолет. Когда он стал над лежащим ничком телом, гуль открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на Дине, но не мог отвлечься от пистолетного дула.

– А последней трапезой стали... – начал он.

Дин быстро выстрелил ему в голову дважды.

А потом стоял в темноте, и тишину нарушало только его сорванное дыхание. Он готовился к тому, что ожидает его на втором этаже. Дин спрятал пистолет и провел ладонью по лицу, оцепенение медленно обволакивало тело. Он сжимал-разжимал кулаки, ощущая, будто стоит над пропастью, и если посмотреть вниз, оттуда выглянет безумие. Только через несколько секунд он расслышал отчаянные всхлипывания сверху.

Лиза!

Дин снова развернулся к лестнице и направился к ступеням, борясь с ощущением, что они исчезнут прежде, чем он поднимется. Для поддержки Дин ухватился за перила, и те бешено завихляли из-за стоек, поврежденных гулем при падении. С каждым шагом дышать становилось все труднее. Когда... если... он поднимется до самого верха, в доме наверняка не останется кислорода. С каждым тяжелым шагом Дин приближался к источнику звука. Он пытался спешить, но до смерти боялся того, что там обнаружит. Лестница будто накренялась, делаясь круче, но он шел вперед, твердо вознамерившись лицом к лицу столкнуться с последствиями своих действий, с ценой своего бездействия... С результатом своего отсутствия. Когда он дошел до верха, всхлипывания стали громче, беспорядочнее и – как такое только возможно? – еще безутешнее. Скорбный плач привел его в комнату Бена. Дин застыл в дверном проеме, дрожа и не находя в себе силы шагнуть вперед, в комнату. Лиза сидела к нему спиной, сгорбившись над...

Кровь на стенах.

Кровь на покрывалах.

Кровь на полу, около...

Дин накрепко зажмурился, чтобы не видеть...

Ведь если он откроет глаза, то увидит...

Он отвернулся и...

Проснулся.

Дин проснулся в темной комнате мотеля, лежа на правом боку и дрожа от сдерживаемого горя, которое вынес из беспокойного сна. Ночью он упал на постель, даже не сменив мятую одежду, и заснул в тот же миг, когда голова коснулась подушки. Теперь он чувствовал себя так, будто его прокрутили в стиральной машине. Дин тихо охнул и спустил ноги на пол.