Ночной народ
Шрифт:
Рука санитара...
Восковое лицо Эрона - любимое, но такое чужое в этот миг... О чем говорит Дейкер?
– Знаете, вы ведь много разговаривали с Эроном Буном. Наверняка вы хоть что-то заметили...
Что? О чем это они?
Глория недоуменно раскрыла глаза. Лучше бы эти люди рассказали, что произошло, чем задавать всякие глупые вопросы. Кому это надо?
Или они рассказывали?
Глория не знала. Она никак не могла сосредоточиться. Кажется, ее о чем-то спрашивали...
– Нет, я ничем не могу вам помочь.
"Отстаньте от меня! Разве вы не понимаете, что сейчас я такая же покойница, как Эрон? Меня нет. Я умерла вместе с ним. Разве мертвые могут отвечать на вопросы?"
– Вспомните.
– Нет, я же сказала.
Взгляд девушки остановился на крае стола, чтобы легче было ничего вокруг не видеть.
Зачем? Все кончено...
– Извините, а что за отношения у вас были с покойным?
Последний вопрос задал не Дейкер.
Глория повернулась в сторону говорившего. За соседним столом сидел негр. Незнакомый, не старый и даже интересный. Откуда он взялся? Или его представляли, но Глория забыла?
Память отказывалась работать. Глория не помнила Джойса. Она помнила только, как рука санитара поднимала ткань с лица Эрона.
С мертвого лица.
Так о чем он спросил? Об ее отношениях с Эроном?
– Мы были любовниками, - зло отрезала Глория.
– Вы это хотели услышать?
17
Патологоанатом диктовал не спеша, деловито:
– Итак, труп мужской...
– Фломастер санитара заскользил по бумаге. Возраст - около двадцати лет.
Так и не закрывшиеся глаза Эрона мертвым взглядом сверлили потолок. Казалось, труп слушал все, что о нем говорили, и был с этим согласен. Это лишь с самой смертью согласиться тяжело, и то - приходится, куда от нее деться...
Патологоанатом немного развернул рефлектор и наклонился над обнаженной, уже чисто вымытой грудной клеткой.
– Записали? Хорошо видны... несколько пулевых ранений в области грудной клетки...
Профессионально равнодушный взгляд ощупывал тело.
"Стоит ли сразу делать вскрытие?
– думал врач.
– Пожалуй, нет. И так все ясно. Ранения большей частью сквозные. Что я там могу найти? Пару пуль, застрявших в лопатках? Кому они нужны... Я и так знаю, как выглядят внутренности человека. Легкие и сердце наверняка измочалены, грудинная полость полна крови... Зачем пачкать пол? Можно и так все прекрасно описать... А бриллиантов покойничек, надо полагать, перед смертью не глотал".
– Так, - произнес он вслух.
– На левом плече - укус какого-то животного...
– он поднял голову и посмотрел на санитара.
– В парня попало как минимум пять пуль, но у него все равно не было шансов выкарабкаться из этого дела... Последнее - не пишите.
Патологоанатом отпихнул тележку. Трупы ему давно осточертели, и ему не так уж важно было, чье тело лежит в этом кабинете, ожидая разделки, терроризировавшего город маньяка или его жертвы. Труп - всегда труп.
Впрочем, отводя глаза, патологоанатом заметил что-то странное: ему показалось вдруг, что у края укуса забегали голубые огоньки, похожие на электрические искры.
Разумеется, показалось...
Врач отошел и постарался забыть об этом. Мало ли бывает зрительных иллюзий, - в конце концов, он смотрел перед этим на рефлектор.
Это ведь только от живых людей можно ожидать любой гадости - а труп тем и хорош, что все худшее он успел сделать при жизни и стал ни на что не способен, разве что тихонько разлагаться в могиле или превратиться в крематории в кучку пепла...
18
Она не могла поверить в то, что ей сказали.
Скорее всего, кто-то из присутствующих просто сошел с ума. Может быть, незнакомый негр. Может и скорей всего - Дейкер. Может, она сама, так как могла попросту ослышаться.
Эрон - убийца?
"Нет, это не он", - колыхнулась ставшая привычной мысль, но контекст так исказил значение, что Глория вздрогнула.
Она не верила, что Эрон мертв, и ошиблась. А теперь... Нет, она просто не имела права так думать! Пусть он странно себя вел, пусть что-то скрывал - Глория не сомневалась, что хорошо знала его внутреннюю суть: несмотря ни на что, в нем всегда горела невероятная доброта. Ну разве злой человек, например, мог бы чувствовать симпатию к чужому уродству? Так что эти люди на него клевещут!
– Поверьте мне, доктор!
– Глория повернулась к Дейкеру.
– Эрон и мухи не обидел. Я знаю его, как себя!
"Что ж, если они вбили себе в голову эту чушь, - подумала вдруг Глория, - я сделаю все, чтобы доказать обратное. Даже если мне придется найти истинного убийцу. Даже если за это придется заплатить своей собственной жизнью".
– Не говорите так. Никого нельзя знать до конца. У каждого есть свое второе лицо, о котором окружающие люди могут не иметь никакого представления.
– Нет, - Глория замотала головой.
Желание восстановить истину вернуло ее к жизни, но с жизнью возвратились и все нормальные человеческие эмоции, а их было ох как много! Глория заплакала.
– Успокойтесь, он умер очень быстро...
– прорвалась в сознание сквозь слезы и горечь жестокая фраза, но которая помогала Глории взять себя в руки.
Чтобы установить правду, нужно быть сильной...
– Доктор, - стиснула кулачки Глория, - вы не можете мне рассказать, как именно это произошло?
"Больно? Терпи. Вдруг в этом ответе мелькнет разгадка..."
– Не знаю подробностей, но это произошло в месте, которое называется Мидиан.
– Мидиан?
– Глория не поверила своим ушам. Неужели этот загадочный город из снов Эрона существовал на самом деле?
– Да, именно там все и случилось.
Именно там...
19
Крышка кассетника захлопнулась, и магнитофон заурчал.
Дейкер расположился в кресле во главе длинного пустого стола и приготовился слушать запись.