Чтение онлайн

Когда последние капли стекли на землю, возле перевернутого сосуда сидел обычный для Мидиана изуродованный монстр...

69

Элшбери спускался в ложбинку, где помещался вход в клетку с безумцами, и тоже спорил с собой о кощунстве и вере.

До сих пор он верил Баффамету во всем. Подземный бог был неотъемлемой частью его жизни. И не только его - сама жизнь связывалась в представлении старика с этим именем.

Память не бессмертна. Элшбери не мог вспомнить, с чего начиналась история Мидиана - теперь почему-то ему стало казаться, что город строили всего лишь как обычное временное укрытие. Старик никогда не старался вызвать из глубин памяти те времена (зачем тревожить прах давно минувших событий?), но память сама вдруг начала выдавать ему странные, умершие для всех факты. Элшбери казалось, что тогда у них не было бога. Был просто Баффамет - вождь, один из сильнейших и могущественнейших представителей ночного племени. Но бог был нужен, и поэтому кто-то должен был отказаться от своей жизни и превратиться в такого бога - существо-энергию, питающую силы подземного мира. Значит, Баффамет не был изначально сверхъестественным существом. Да, он сделал многое - и заслуживал поклонения, но не был ПРИРОЖДЕННЫМ богом, а потому мог ошибаться. Пусть редко, пусть - в исключительных случаях. Но - мог. И значит, не так уж неукоснительно следовало выполнять все его предписания...

"Но не выдумал ли я это, - думал старик, доставая ключ, цепочкой прикованный к его телу, - чтобы оправдать свое непослушание? Или я просто тоже по-своему забочусь, чтобы спасся хоть кто-то из моего народа, как сейчас заботится об этом Бун? Погибнет Мидиан, но останутся люди - и я подозреваю, что знаю имя того, кто займет в новом убежище место Баффамета... даже если тот верит еще в свое бессмертие. Эрон нагуляется, насытится своей любовью... Его девушка состарится и умрет - но у него останется его долг. И Баффамет в свое время погубил город, построенный кем-то третьим до него... Как жаль, что я вспоминаю об этом только сейчас. Ну что ж, главное, что я вспомнил. И да будет так..."

Старик посмотрел на служащую ключом шестиконечную звезду, и тревога кольнула его сердце. "Раз я понял так много, значит, я должен скоро умереть... Никому не позволено жить с таким знанием... И скорей всего, меня разорвут безумцы... Еще до того, как я успею поделиться тайной с кем-либо еще. Жаль, что я не успею все это забыть..."

И он приложил звезду к двери.

– Эй, ты, Моисей!
– раздался сзади чей-то голос, и рука старика вздрогнула. Неужели звали его?

Элшбери обернулся: на другом конце коридора скалил зубы полицейский.

– Что ждешь?
– хохотнул он, видя, что старик обратил на него внимание.
– Посмотри, какой светлячок...

Маленькая красная точка лазерного прицела быстро скользнула по стене, задела на секунду глаз Элшбери, чуть не ослепив его неожиданно ярким светом, и остановилась на лбу.

– Получай!

В следующую секунду на том же месте вспыхнула другая точка - след пронзившей голову старика пули.

Элшбери упал, ключ чуть слышно звякнул об попавшийся под руку камень. Захрипели почуявшие кровь безумцы - но разве могли они прорваться сквозь металлические заслоны?

Полицейский опустил ружье - до тех пор, пока ему не попадется на глаза следующая живая мишень.

Она появилась сразу, но двигалась слишком быстро, чтобы лазерный прицел успел найти нужную точку. Огромный скат, движущийся по воздуху со скоростью, которой позавидовал бы любой из его водных собратьев, промчался под потолком. Лязгнули усаженные несколькими рядами зубов челюсти, и мертвое тело полицейского скатилось к решетке, откуда тотчас потянулись перепончатые когтистые лапы...

Когда Эрон подошел к месту смерти Элшбери, тело полицейского почти исчезло за решеткой. Голодное рычание слышалось из камеры - кровь только раззадорила скрывающихся за ней чудовищ.

"Как, Элшбери не выполнил своего обещания?" - удивился Эрон и тут же заметил скорчившееся возле двери тело старика.

Тень жалости шевельнулась у Буна в груди - но времени на настоящее чувство у него уже не было. Эрон присел возле мертвеца, нащупал цепочку, не без труда отстегнул ее, и грани шестиугольника мягко вошли в специальные дверные пазы, приводя в движение внутренний механизм.

С тяжелым скрипом дверь тронулась с места. Эрон замер, впервые разглядывая с такого малого расстояния безумцев - едва ли не самое загадочное и удивительное племя из нашедших себе приют под землей. Природа в равных пропорциях наделила их силой и злобностью, но обделила подвижностью - иначе ее создания получились бы слишком страшными. Безумцы жили одним - убийством. Не случайно даже их братья по крови предпочитали содержать этих существ за прочнейшими засовами.

Безумцы ненавидели все человеческое и были почти неуязвимы: они могли дышать под водой, их панцири выдерживали высочайшую температуру и удары страшной силы; почти лишенные мозга головы, покрытые круглыми ороговевшими буграми, также могли не опасаться сотрясений. Теперь, издавая страшные звуки, эти бронеходы-амфибии вперевалочку приближались к двери.

Эрон подпустил их на относительно близкое расстояние и бросился бежать: ему не слишком-то хотелось почувствовать силу их лап.

Разгонялись и безумцы - их максимальная скорость была близка к скорости быстро шагающего человека.

На одном дыхании Бун домчался до конца коридора и, не дожидаясь, когда на помощь бронированным монстрам придет и его усталость, подпрыгнул вверх, цепляясь за перекладину и подтягиваясь.

– Покажите им, ребята!
– крикнул он, усаживаясь поудобнее на подвернувшемся выступе стены.

Безумцы уже почуяли добычу и жаждали как можно скорее оказаться наверху, чтобы до нее добраться.

К тому времени на поверхность земли успела выбраться довольно крупная группа подземных жителей - но это еще не означало, что им была гарантирована свобода. По несчастью, все они сосредоточились в тупике, куда теперь подтягивались частично вернувшиеся из подземелья полицейские. Здесь же бродил несколько оправившийся и разъяренный после удара Эйкерман.

По его приказанию несколько полицейских начали подтягивать к месту скопления ночного народа миниатюрную ракетную установку - капитану захотелось проверить боевую готовность и этой штучки.

Неожиданно земля под ногами начала пучиться. Она не осыпалась вниз, как почти всюду по городу, а наоборот - пузырилась и выпирала комьями, словно подталкиваемая снизу какой-то силой. Неожиданно на вершине выросшего холма образовалось отверстие и оттуда высунулось нечто длинное, отдаленно похожее на человеческую руку в скафандре, вооруженную зачем-то острыми когтями. Появление руки было почти мгновенным: полицейский не успел отскочить в сторону, и страшные когти с силой вонзились ему между ног и высунулись из прорванного живота. А рядом из-под земли уже выбирались широкоплечие тяжелые чудовища.

Они возникали отовсюду: из дыр в земле, из дверей, выходили прямо из стен, обрушивая их себе под ноги, - и столько тупой непреодолимой силы было в их неторопливом движении, что любой нормальный человек при виде такого зрелища мог бы умереть от страха, - казалось, сама неотвратимость избрала себе на этот раз такой облик.

Полицейские стреляли - лишь мушки прыгали в прицелах от частой отдачи. Визжали женщины. Вопили дети. Пуля за пулей уходили в толпу, прореживая ее строй...

Полицейским некогда было оглянуться и увидеть, как вырастают за их спинами жуткие фантасмагорические фигуры. Вот ближний из безумцев легко, почти нежно прикоснулся к шее одного из автоматчиков - и шея тут же хрустнула. Вот треснула в лапах другого неудачно подвернувшаяся голова... Третий одним движением подхватил сразу двух полицейских, взвесил их на бронированных лапах и отшвырнул, плюща кости об стену...