Чтение онлайн

— Ангел, тсс. Это только на время, ненадолго, так нужно, неужели ты не видишь? У меня нет сейчас никого, кроме тебя. Ты пришла, когда я нуждался в тебе.

Он вздрогнул, внезапно похолодел.

— Мои сестры, мать, отец — все ушли. Я не хочу встретить смерть в одиночестве. Это просто. Мужчине нужна женщина, когда он умирает… Я всего лишь мужчина, сраженный красотой, которая ухаживает за мной. Ты мой ангел. Я больше ни о чем не прошу. Рядом с тобой я обрел немного покоя. Отдых…

В следующее мгновение дыхание Люка замедлилось, тело расслабилось, он уснул.

— Проклятье, — снова тихо произнесла Ариэль, не желая разбудить мужчину, который обнимал ее, как свою единственную драгоценность.

Дождь монотонно стучал по стеклу, причудливые тени шевелились на белых стенах. Ариэль неподвижно лежала в сильных мужских объятиях, прислушиваясь к тому, как ровно бьется его сердце, чувствуя горячее дыхание на своей щеке. Он был в жару; от близости к потному телу больного на шелковой блузке выступило влажное пятно.

— Chere, — вдруг неожиданно» еле слышно проговорил он и прижался губами к ее уху. Переполненный нежностью, мечтательный, чувственный звук низкого голоса заставил приподнять брови Ариэль. — Ммм…

Его рука ласково прижалась к затянутой в шелк груди.

— Ты богиня, mi mujer, — голос был медленным, сонным и очень спокойным. — Мой ангел… Прекрасная.

Она дышала неглубоко, принуждая себя лежать неподвижно. В это время большая рука Люка взяла в плен удивительно тонкие пальцы. Переплетя их со своими, он сжал их и как-то по-особенному вздохнул. Следующие десять минут Ариэль раздумывала, как разомкнуть невероятно нежное, но крепкое пожатие.

Ее никогда не обнимали и не ласкали так страстно, как Люк. Его заросшая скула прижалась к щеке Ариэль, и с губ сорвался вздох:

— Богиня…

Мужчина бредил, пытаясь поймать обрывки прошлых снов, которые витали в возбужденном сознании.

Ключ повернулся в замке, и в затемненную комнату тихо вошел Сиам в сопровождении невысокого человека с маленьким черным кожаным саквояжем в руках.

Сиам охватил всю сцену одним медленным взглядом, потом широко улыбнулся.

— Женщины любят моего друга, — уверенно сказал он. — Когда мой друг обнимает ее, боль — . отголосок тяжелой жизни — уходит. Он думает о любви, детях, а не о смерти.

Доктор откашлялся и, стараясь не смотреть на нижние юбки и лодыжки Ариэль, поставил сумку на стул.

— Снимите с меня этого горячего молодца, Сиам, — коротко приказала Ариэль, пытаясь привести себя в порядок. — Он раздавил меня. Мистер не в себе, грезит о своей жене и думает что я — это она…

Она слегка шевельнулась, и Люк резко застонал. Сиам огромной ручищей сжал ей горло.

— Двинешься, и я придушу тебя. Ты делаешь ему больно.

Ариэль свирепо взглянула на Сиама.

— Убери руку. Я не позволю двум дикарям разодрать меня, как цыплячью грудку. Ложись на мое место, если хочешь прижаться к нему… — она с удовольствием заметила, что алый румянец расцвел на обветренных щеках канадца. Значит, ее колкость достигла цели. — Доктор, не могли бы вы…

— Эмерсон, мэм. Доктор Эмерсон. Я смогу заняться раной мистера Люка, если он не будет волноваться и двигаться. Я бы рекомендовал вам лежать спокойно, пока я не закончу обследование зараженного участка.

— Дюжина чертей, — мрачно проворчала Ариэль. — Доктор, вы бы слышали, какие неприличные предложения делает этот мужчина несмотря на свое состояние, — произнесла Ариэль, внезапно вонзив зубы в руку Сиама. Он отдернул ее, стараясь освободиться, но женщина вцепилась еще глубже и почувствовала соленый привкус крови.

— Отпустите ее, — спокойно сказал Эмерсон, снимая большую руку Люка с груди Ариэль. — Так, это самое правильное в данной ситуации. Лучшее, что мы можем сделать сейчас. Держите его крепче, мадам, потому что, я боюсь, он не позволит вам уйти по-хорошему.

— Ммм… — странный звук напомнил Эмерсону о сжатой руке Сиама.

— Отпустите ее, мой дорогой дикарь, или я не буду лечить вашего друга. Это дело Доброй Самаритянки — этой прелестной молодой леди, пойманной в ловушку мужчиной, нуждающимся в нежном прикосновении. Я много раз видел подобное у больных лихорадкой. Им необходимо знать, что любимая рядом, что она сможет утешить в трудную минуту. Тяжелое? ранение заставляет его путешествовать сквозь реальность и сны, смешивая их в бреду. — Доктор вдруг икнул и как-то необычно заморгал глазами, что сделало его похожим на сову.

— В данный момент, моя дорогая, вы, может быть, женщина, которую он однажды хотел, прошлая любовь, или, возможно, о желает вас навечно. Какой бы ни была причина, этот мужчина любит сейчас, когда больше всего нуждается в вас.

Он взглянул на Ариэль, и Сиам убрал огромную ручищу.

— Моя дорогая, выбор за в»ми. Мы можем освободить вас из объятий этого джентльмена, которому необходимо нежное любящее сердце. Или вы останетесь, потому что добры и великодушны, — он остановило в ожидании ответа.

Ариэль облизала губы и осторожно взяла Люка за руку, которая тянулась к ней,

— Сэр, я не знаю этих джентльменов…

Большая ладонь Люка опустилась на ее грудь. Ариэль вся вспыхнула.

— Chore.. — прошептал он, прерывисто дыша. Медленно, с заметным усилием он приподнялся и прижался щекой к чарующей взор округлости. Потом Люк поцеловал мягкий холмик. Ариэль протестующе вскрикнула.

Маленький доктор посмотрел на ее взволнованное, негодующее лицо.

— Пустяки. Мужчина, лежащий у смертного порога, хочет прижаться к мягкому женскому телу. На его взгляд, конец близок. Вы ведь окажете ему бесценную услугу? Надеюсь, вы не слишком не расположены?

Ариэль сердито нахмурилась перед ласковыми увещеваниями.

— Я весьма не расположена, сэр. Но, пожалуйста, продолжайте ваши усилия по исцелению этого человека.

— Великолепно, я постараюсь облегчить его страдания, до того как он встретится с создателем. Спасибо, мадам. У вас действительно доброе сердце.

Аромат, исходящий от тела и рук Ангела кружил над Люком все время, пока врач очищал рану и накладывал лечебные компрессы. На щеке Люк чувствовал шелковую материю, облегающую упругие груди. Он вдыхал запахи фиалки, лаванды, солнечного света, запахи весеннего утра. Пьянящий аромат женщины окутывал Люка. Он мечтал именно о такой возлюбленной: нежной, благоухающей, с добрым сердцем. В самые трудные мгновения, когда боль бросала его в черную бездну, Люк ощущал ее поддержку. Инстинкт подсказывал, что, грезя о жизни рядом с Ангелом, он сможет вынести худшее. Люк вскрикнул и теснее прильнул к Ариэль, когда доктор наложил горячий компресс. Он тянулся на удары ее сердца, слушая вечное биение.