Чтение онлайн

Почти синхронно хлопают двери. Слышится рев, не то приказ, не то ругательство. Водитель, убедившись, что все на месте, поворачивается к рулю, готовый ударом ноги утопить педаль газа в полу...

И в этот момент кирпич, чудом не задев зеркало заднего вида на двери, влетает в салон и плющит лицо драйвера. Слышится тупой удар, голову водителя отбрасывает на подголовник, а затем он, роняя кровавые слюни, медленно валится на руль.

Действовал я быстро и по большей части машинально. Просто понял, что не успею подбежать и остановить, а разговаривать с такими тварями бесполезно. И так ясно, что это не дурные родители капризного ребенка в школу тащат! А про то, что бывает потом с детьми, которых вот прямо так с улиц тащат, - красочно рассказывают в новостях, когда случайный грибник находит истерзанные останки жертвы в буреломе. Потому и схватил первое, что под руку попалось - кирпич. Спасибо, неизвестные строители!

Сомнений не возникало, кровь кипела. Понял, что упустить единственную возможность просто не могу. И рванул вперед.

В два прыжка оказался у машины.

– Ты что за бл?!.

Пассажир спереди, распахнув дверь и пытаясь выбраться ко мне, получил той же дверью. Кажется, ударив ею, я первоклассно сломал ему голень. Не уверен. Но мужику точно было больно.

Щелкнула вторая дверь. Передо мной оказался третий лохматый верзила. Профессионально ринулся вперед, атаковал, выбросив правую руку и намереваясь свалить одним ударом.

Уход в сторону, наклон корпуса, отработать левой по ребрам, а, когда сбил атаку противника, уже капитально упаковать парой нос-апперкот.

По костяшкам пальцев ударило, под ними хрустнуло, кулаки окатило красным и горячим. Верзила бухнулся на спину, смешно задрав ноги.

– Помогите!!!
– завизжала девочка.

Тот, кто ее удерживал, уже не церемонясь, двинул ребенку локтем в грудную клетку. Белокурая девочка, захлебнувшись криком, свернулась калачиком.

– Закрой пасть!

– Сука!!!
– Ага, это пассажир с поврежденной ногой.

Разворот и шаг назад. Правой рукой для упора схватить край вновь открывающейся передней двери и хорошенько пнуть ногой прямо в перекошенную от боли рожу, утрамбовывая парня обратно в салон. Пусть сидит, тачка немецкая, там все удобства есть.

– Помогите!!!

Мимо пронеслось что-то мелкое, я развернулся, вскидывая руки к лицу, но защищаться было не от кого. Это девчонка сумела-таки выцарапаться, да теперь, смышленая малявка, дунула к подъезду. Умничка! Вот, что значит здоровый инстинкт самосохранения!

– Да кто ты такой?! Сука! Откуда ты взялся?!

Последний все еще оставался в машине. Так что я уже спокойнее развернулся, готовый встречать. Наши взгляды пересеклись.

Его смуглое лицо было перекошено ненавистью, зубы оскалены, будто у дикого зверя. Во взгляде читались лютая злоба и отчаяние.

– Шакал! Мразь! Выродок! Я тебя раком поставлю! Я твою мать оттрахаю! Я твоего отца вскрою, как барана!

Он резко сместился к открытой двери, я тоже качнулся влево, выбирая выгодную позицию для атаки. И только тогда заметил пистолет.

...Никогда...

Выстрела я не услышал.

В низу живота невыносимо больно ожгло, ударило в бедро. Меня опрокинуло на спину.

Мир вокруг запульсировал уже в другой тональности: то приобретал безумную четкость, то взрывался красным. В правом колене что-то взорвалось, новый приступ боли оглушил настолько, что несколько мгновений я просто плыл... плыл в каком-то нигде! Чувствовал, что ноги еще дважды тряхнуло, но боли не было. Оглушение и шок. Больше ничего.

В странно качающемся мире я вновь увидел стрелка. Теперь он выбрался из машины и шел ко мне, держа пистолет в вытянутой руке. Его губы шевелились. Отчетливо запомнились ниточка слюны, свисающая с его нижней губы, и побелевшие от какого-то сумасшедшего бешенства глаза.

Не осознав, но инстинктивно почувствовав, что сейчас последует, я выставил руку для защиты. Исключительно рефлекторно, зная, что от пули это не укроет, но подыхать просто так не хотелось. Однако, видимо, движением сбил прицел и в этот раз царапнуло плечо.

Это выбесило стрелка. Он подскочил, перед моим лицом мелькнули подошвы его туфель, голову дважды швырнуло вправо. Видимо, этого оказалось мало - горячая кровь у неандертальцев! И кавказец хватает меня за грудки, заносит руку, готовый добить рукояткой пистолета.

И вот здесь вновь что-то происходит. Уже не осознавая, что делаю, успеваю схватить его руку своей, сжимаю его запястье. Слышу крик, полный боли и удивления.

Видимо, шок и адреналин придали сил, потому что его кости в моем кулаке трещат, лопается, как высохшая бумага, кожа, брызжет густая и горячая кровь. Пистолет выпадает из его растопыренных пальцев куда-то в сторону, а его обладатель с выпученными от боли глазами пытается вырваться.

Я не позволяю этому сбыться. Тяну к себе. Кажется, рычу от боли и ярости.

У меня только одно желание - добраться до его горла! И рвать! Рвать!!! Пока не...

А потом приходит кровавая тьма...

2

Время для меня остановилось. Да и место, откровенно говоря, долго было загадкой.

Я то плыл в кроваво-красном бреду, видя лица покойных отца с матерью, то видел незнакомое белое помещение, в котором резко пахло медикаментами. Затем по кругу: беспамятство, бред, лихорадка.

Однажды вечером пришел в себя, смог более-менее внятно мыслить. Увидел засохший букет полевых цветов в обрезанной пластиковой бутылке на тумбочке. Попытался повернуть голову, это мне удалось с трудом, но зато теперь я мог утверждать, что, блин, я все-таки живой. И, кажется, в какой-то больнице.

Кто меня сюда привез?

Когда?

Кто оплачивает лечение?

Работа у меня простенькая, зарплаты хватало на оплату коммунальных платежей и прокорм, не более. Отец умер от инфаркта несколько лет назад, а мама, не выдержав без него, от тоски тихо померла с полгода назад. Так кто же...

И новое беспамятство вместо ответа.

3

– Вы никогда не сможете ходить... Извините.

Да. Знаю.

После многочисленных операций меня слишком долго держали в неведении, хотя башка вполне очистилась от химии. Наверное, ждали родственников, чтобы сообщить новость им, но ко мне за это время так никто и не явился.