Чтение онлайн

Сперва разбойник подошел к сэру Бейзилу. Не опуская пистолета, он сорвал с его рук несколько дорогих колец, не забыл и об изумруде, украшавшем кружевное жабо почтенного лорда, а затем обыскал его и нашел в кармане кошелек, полный золотых монет.

Затем он повернулся к Блисс. Девушка смотрела на него, широко раскрыв глаза, дрожа не столько от страха, сколько от возбуждения. Она знала, что разбойники редко убивают свои жертвы. Хоть разбой на королевских дорогах и наказывался виселицей, преступник, на совести у которого не было человеческих жизней, имел право купить себе помилование – поэтому грабители старались не проливать крови без нужды.

Ночная тьма, широкополая шляпа с перьями и высоко поднятый воротник черного плаща скрывали от Блисс лицо разбойника: при свете ущербной луны ей был виден лишь волевой подбородок и высокие, резко очерченные скулы.

Протянув руку в кожаной перчатке, разбойник взял Блисс за подбородок и приподнял ее голову, так, что капюшон соскользнул, открыв его взору прелестное личико, водопад огненных кудрей и огромные, таинственно мерцающие глаза.

– Добрый вечер, моя красавица, – произнес он, погладив ее по белоснежной щечке. В голосе его, низком и звучном, слышалась властная сила. – А у тебя я не возьму ничего, кроме поцелуя.

И он склонился к ней. Сердце Блисс заколотилось так, словно готово было выскочить из груди. Почувствовав на лице его жаркое дыхание, она невольно приоткрыла губы…

Но их губы не успели слиться – разбойник вдруг отпрянул.

Уголком глаза он заметил, как сэр Бейзил тянется к лежащему на земле пистолету. Не теряя ни секунды, грабитель направил на него свое оружие.

– Этого вам лучше не делать, – предупредил он, осторожно двигаясь к лошади. Не отрывая глаз от сэра Бейзила, разбойник вскочил в седло. – Не прикасайтесь к оружию, пока я не скроюсь – иначе…

– Иначе – что? – проворчал сэр Бейзил. – Вы хладнокровно с нами расправитесь?

– Что вы, вовсе нет, – успокоил его разбойник. – Просто, целясь в меня, вы можете попасть в свою красавицу дочурку!

С этими словами всадник направил коня к Блисс, подхватил ее, взметнул в седло и помчался прочь. Сэр Бейзил не успел и рта раскрыть, как похититель и его прекрасная пленница исчезли в сумрачной чащобе.

Всадник мчался как бешеный. Ледяной ветер свистел в ушах, хлестал Блисс по щекам; она невольно прижалась к своему похитителю, крепко обнявшему ее за талию. Перед глазами с бешеной скоростью мелькали стволы вековых дубов; то и дело Блисс зажмуривалась – ей казалось, что вот-вот конь на полном скаку врежется в дерево. Однако всадник и его конь, как видно, знали свой лес не хуже волков, что такими вот морозными ночами рыщут по лесам в поисках добычи.

Отъехав достаточно далеко от дороги, всадник натянул поводья и спрыгнул на землю. Затем, протянув руки, снял с седла Блисс. Ноги ее дрожали, и девушка непременно упала бы, если бы разбойник ее не поддержал.

Блисс не осмеливалась поднять глаз. «Сэр Бейзил не найдет меня в чаще, – думала она. – Никто не придет мне на помощь».

– Что вы хотите со мной сделать? – робко спросила она.

– Я не причиню тебе вреда, – ответил разбойник. В голосе его Блисс послышалась насмешливая нотка, словно он догадывался, какие ужасы она себе воображает. – Взгляни на меня, моя красавица!

Блисс нерешительно подняла глаза. Лицо разбойника, освещенное таинственным лунным сиянием, было не просто красиво – в нем читались сила, мужество и решимость. Из-под густых бровей улыбались перепуганной девушке темные, глубоко посаженные глаза.

Разбойник медленно окинул взором ее всю – от бледного личика до тонкой талии и стройных ног в меховых сапожках.

– Бог мой, – выдохнул он, – да ты и вправду писаная красавица!

Желание, прозвучавшее в его голосе и отразившееся на лице, заставило Блисс задрожать еще сильнее. Она попыталась отстраниться, смущенная и испуганная не столько намерениями разбойника, сколько тем волнением, которое пробудила в ней его мужская привлекательность.

– Пожалуйста, – прошептала она, – не надо…

– Милая, я не сделаю тебе ничего дурного, – пообещал разбойник. – Все, что мне от тебя нужно, – поцелуй.

С этими словами он привлек девушку к себе. Блисс ахнула – и в следующий миг разбойник впился в ее губы.

Поцелуй его, жадный и безжалостный, взметнул в душе девушки вихрь незнакомых ощущений. Если бы разбойник не держал ее, Блисс непременно бы упала. Она пыталась оттолкнуть его – но тщетно, пыталась вырваться – но он только крепче прижимал ее к себе, так что, казалось, тела их сливались друг с другом. По сравнению с этим поцелуем приставания виконта выглядели невинной детской забавой!

Когда он наконец отпустил ее, Блисс вцепилась в ворот его плаща, чтобы удержаться на ногах. Разбойник негромко рассмеялся, и Блисс залилась краской.

– Спокойней, милая, – улыбнулся он. – А теперь расскажи мне, куда вы с отцом направляетесь?

– Он мне не отец! – фыркнула Блисс. – Мой отец умер, а это – мой опекун. И почему это я должна перед вами отчитываться.

– Потому что иначе я уложу тебя прямо в сугроб и… согрею. Ты этого хочешь?

Блисс только вскрикнула, раздираемая противоречивыми чувствами. Она дрожала не только от страха, но и от холода: бархатный плащ не спасал от ночного мороза, а изящные сапожки оказались плохой защитой от снега. Но в то же время ей невыносимо было думать, что это захватывающее приключение близится к концу!

Вспомнив, что разбойник ждет ответа, Блисс произнесла:

– Мы едем в замок Четем.

Разбойник был изумлен и не пытался этого скрыть.

– В Четем? Так ты…

– Блисс, – представилась она. – Леди Блисс Пейнтер, дочь покойного графа Барторпа.

Холод самой лютой зимы не мог бы сравниться с ледяным взглядом, какой устремил на нее разбойник.

– Что ж, миледи, – заговорил он наконец, словно выплевывая слова. – В таком случае позвольте доставить вашу милость в замок!

С этими словами он втащил девушку на лошадь и, грубо бросив на седло, пустил коня в галоп.

Они молча скакали через лес, душа Блисс была в смятении. Она ясно ощущала презрение и гнев, исходящие от незнакомца. Что произошло? Он назвал ее красавицей, поцеловал… Он желал ее – в этом Блисс не могла ошибиться! Но вдруг сверкнула молния – и восхищение, желание, нежность исчезли, сменившись такой жгучей ненавистью, что на какой-то миг Блисс даже испугалась за свою жизнь.

Казалось, прошла вечность, прежде чем они достигли опушки. Впереди вырисовывались зубчатые стены замка и темнели на фоне ночного неба высокие шестигранные башни.