Чтение онлайн

Какими были его люди?

Он сказал, что был при смерти, когда она нашла его не способного поддерживать свою человеческую форму. Пантера была его естественной формой? Были ли они такими же, как вервольфы, за исключением того, что их истинной формой было животное, и они превращались в людей?

Это было довольно трудно принять, особенно, если она не верила в такие суеверия, как оборотни, вампиры, феи и эльфы.

Хотя как она могла не принять это, когда видела его изменение?

Алэйна нахмурилась. Он утверждал, что не хотел обманывать ее, и она могла согласиться с этим, но в тоже время не предпринимал никаких попыток как-то просветить ее. Что ни говори, Раф чертовски хорошо воспользовался тем, что девушка не имела ни малейшего представления, что он был чем-то большим, чем животным. Его "симпатия" теперь целиком стала понятной, когда она узнала, кем он был. При каждом удобном случае он прямиком добирался до «сладкого местечка».

Вот почему он вел себя так, словно они были любовниками, внезапно поняла она, потому что были близко «знакомы». Просто она не поняла этого.

И ее вдруг осенило: ему было чертовски удобно, чтобы она испытывала неловкость от мысли, что у Рафа не было причин чувствовать ответственность за нее.

Окончательно пробудившись, она открыла глаза и задумчиво уставилась в пространство.

Раф напугал ее до смерти, когда обратился. Он знал, что произойдет, когда она столкнется с чем-то, о чем не имела представления. Учитывая данные обстоятельства, девушка понимала, почему он не предпринимал никаких попыток все рассказать ей. Она бы не поверил ему, если бы сказал, и к тому же сомневалась, что он доверял ей достаточно, чтобы просветить ее.

Хотя, мужчина сделал это в тот момент, когда почувствовал угрожающую ей опасность. Он последовал за ней, решив развеять ее страхи и убедиться, что она не видела в нем угрозу.

Ей стало интересно, как долго он наблюдал за ней, бродя вокруг, ища возможность сразить своего врага? Он сказал ей, что до этого Алэйна казалась ему не такой, какая есть на самом деле. Она вспомнила, как расстроилась, когда Раф сказал, что разочарован, так как лучше узнал ее. Но Алэйна знала Рафа не так давно — она даже хорошо не знала Ральфи.

Раф сказал, что ее аромат доводил его до безумия. Что-то подсказывало ей, это было признание того, что он бродил вокруг довольно долго, прежде чем ночью она нашла его в амбаре. Он был ранен, при смерти и пришел в ее поместье в поисках укрытия.

Поблизости не было других ферм, кроме ее. У него не было кучи других вариантов.

Тем не менее, если он наблюдал за ней, то должен был знать, она почти никогда не ходила в амбар, и стиральная машинка в нем была не настолько близко от дома, чтобы часто ходить туда.

Девушка пожала плечами. Вероятно, он был не в том состоянии, чтобы много раздумывать.

Неожиданно ее осенило, о чем говорил Раф, что он был слаб от потери крови и не в состоянии поддерживать свою человеческую форму.

Он не был пантерой, когда люди Калхоуна стреляли в него! Они думали, что охотились на человека, или, по крайней мере, так считали!

Девушка резко села, пытаясь вызвать в памяти детали стычки между Рафом и Калхоуном. Попытавшись, она, однако, так и не смогла вспомнить ничего, что Калхоун сказал или сделал, любую фразу, свидетельствовавшую о том, что он узнал Рафа.

Это казалось само собой разумеющимся, хотя, Калхоун подозревал, что Раф тот человек, на которого они охотились.

Вопрос в том, что привело Рафа к решению принять человеческую форму и обосноваться в ее поместье? Она была одна, и у нее вошло в привычку разговаривать с Ральфи, поскольку тот, казалось, понимал ее — и, конечно, теперь девушка знала, это был Раф. Видимо, она сказал что-то, что навело его на мысль оказаться на ее пути, и это приведет к тому, что сейчас происходит.

Мужчина подошел к кассе прямо за ней, когда говорил что ищет работу!

Ей пришло в голову, было бы намного труднее объяснить «случайные» убийства двух человек, нежели одного. Девушка боялась, после того, как она обнаружила, что на ферме Калхоуна происходит что-то незаконное, они могут попытаться использовать предыдущую стрельбу около дома, дабы прикрыть ее смерть, на случай, если они увидят необходимость избавиться от нее.

Понял ли он, кто был перед ним? Не поэтому ли он решил, что будет лучше прийти к ней открыто?

Он достаточно позаботился о ней, чтобы убедиться, что с ней ничего не случилось, но не было ли это слишком?

Алэйна закрыла лицо руками. Он объяснил, почему помог ей убраться прочь прошлой ночью, потом, что не позволит этому случиться снова… Не позволить убить еще одну свою женщину, что ли? И это не значит ничего, кроме того что он заявил ей?

Как он мог ощутить связь, которую Алэйна хотела, чтобы он чувствовал? Они были совершенно разными. Он даже не хотел трахать ее — ладно, хотел, но колебался, поскольку они отличались друг от друга. Раф совершенно ясно дал это понять.

И не поспоришь. Если бы она знала об этом раньше, то не уверена, что захотела бы или допустила ли это.

Над ней что, кто-то прикололся? Если она вела себя, также раскованно, как Энджи, то давно бы была с ним в отношениях.

Она серьезно облажалась со всем этим. Девушка была связана с ними обоими — или, вероятнее всего, с обеими формами Рафа. Как бы страшно ей не было, она все равно попытается помочь Ральфи, поскольку чувствовала — он нуждается в ней. Алэйна не могла вынести мысли, что ничего нельзя сделать, позволив причинить ему вред.

Очевидно, Раф действительно не нуждались в ней, не для защиты, не для ухода, но ее все еще тянуло к нему. Она чувствовала, что нужна ему из-за ранения, и, чтобы помочь облегчить боль потери.

То, что она теперь знала, в действительности это ничего не меняло — все только чертовски осложнилось.

Она была рассержена. Чувствовала себя использованной. Он только изображал интерес к ней, в то время как собирался причинить боль. Он знал об этом все это время. Он должен был держаться от нее на расстоянии.

Рафаэль пришел не просто так, только с одной целью и не откажется от нее просто потому, что встретил ее и захотел, вопреки здравому смыслу, очевидно, и без всякой причины. Алэйна знала, что не было никакого возможности одержать его от мести — она даже не была уверена, что должна пытать сделать это — единственного, что у него есть, ради чего он живет. Он должен был отомстить, хотел он того или нет, потому, что суд, осуществляя правосудие, не делал скидку взявшим его в собственные руки.