Чтение онлайн

Риелторша поплыла по гостиной, виляя задом размером с корму «Титаника», одновременно рассказывая:

– Камин в английском стиле. Впрочем, как в старых английских домах викторианской эпохи, в этом доме во всех спальных комнатах есть камины, помимо обычного отопления…

Ух, как она про эпоху-то ввернула! Скромненько, но выделила паузами, после на клиента зыркнула. Наверное, думает, Валерьян Юрьевич выпотрошит банковский счет только из-за эпохи. А он вернулся мыслями к агрессорам, которые мечтают быть ближе к его кошельку и пить из папочки кровь, хотя пить уже нечего – всю вылакали. Они настояли на покупке дома, чтобы жить дружной семьей.

Он приехал на смотрины и недоумевал, зачем согласился на эту самую дружную семью. Потому что кругом показуха. Липа кругом – липовые показатели достижений, липовые товары, липовые отношения и друзья, даже дети демонстрируют липовую любовь к родителю, а родитель – к ним.

Но дом хорош, тут ничего не скажешь – большой, светлый, современный, в то же время напоминает модную старину. Только повсюду видны следы прежних хозяев, от этого дом выглядит заброшенным. Разумеется, усадебка в экологически чистом районе за городом, по соседству высятся такие же домишки в два-три этажа, окруженные практически лесом и заборами до небес, в общем, место не безлюдное, но Валерьян Юрьевич высказал недовольство:

– Далеко от города.

– Ну что вы! – вытаращила чрезмерно накрашенные глаза риелторша. – До города полчаса езды, максимум минут сорок, если плестись как черепаха. А вид какой, посмотрите! Такие пейзажи встречаются только на картинках. Идемте, идемте…

Не нравилась ему и риелторша – явно шлюха на пенсии, не нравилась ее одежда, подчеркивающая бугорчатые формы, набитые утрамбованным жирком, и особенно не нравился замороженный студень на ляжках, видимый сквозь длинный разрез юбки. Валерьян Юрьевич далеко не стройный, можно сказать, очень далеко не стройный, но дряблых, молодящихся баб не выносит, усматривая в них дешевую подделку. Он большой – не достать до макушки, широкий – не охватить, из-за величины ему и дают много больше пятидесяти трех. Характер… У него нормальный характер – лично ему нравится. Люди с мягкими характерами и с его положением не доживают до его лет, а он еще намерен пожить. Какая-то неизвестная сволочь прицепила ему кличку Кувалда. Это что значит? Валерьян Юрьевич остолоп, тупица, грубый невежа, да? Несправедливо. А несправедливость порождает озлобленность, разве нет?

Вид открылся так себе: внизу протекала обычная река, до безобразия заросшая камышом, сам же дом с тыла вовсе представлял собой унылое зрелище. Он был удручающе запущен. Бывшие хозяева не заштукатурили с этой стороны стены, повсюду стояли железные бочки, валялись деревянные носилки, лестницы, ведра, сваленные кое-как кирпичи, грязь. Но Валерьян Юрьевич пока якобы этого не заметил, а, кивнув в сторону реки, предположил:

– Наверно, гадюк полно.

– О гадюках не слышала. Ужи есть, не скрываю, но они же не опасны. Если вас смущает камыш, то… его заросли как раз и говорят об экологически чистом месте (слово «экологический» она употребила за время осмотра раз двести). Всем известно, что камыш является естественным очистителем водоемов, поэтому…

– Здесь негде купаться, – продолжил выдвигать причины, по которым он не хотел покупать дом, Валерьян Юрьевич. – Берег в болото превратился…

– Разве для вас это проблема? – залилась смехом потаскушки риелторша. – Пригласите бригаду рабочих, они вам за день очистят берег, насадят водяных лилий и устроят пляж, как в пятизвездочном отеле на Мальдивах.

Ее послушать, так все пустяки. Только на эти пустяки надо чемодан баксов вывалить. Теперь Валерьян Юрьевич якобы только сейчас заметил заднюю стену, черты его лица сложились в тоскливую гримасу, на что риелторша сразу же отреагировала:

– Думаю, эту часть рабочие успеют завершить до вашего переезда.

– Если дом такой хороший, почему его продают?

– Видите ли, хозяин ввиду сложившихся обстоятельств вынужден был покинуть страну…

– Сбежал, – резюмировал Валерьян Юрьевич.

– Можно и так сказать. Его жена намерена продать всю недвижимость и уехать к мужу, – закончила она и, понимая, что Кувалда не догоняет, как ему повезло, добавила: – В общем-то дом она отдает за бесценок, потому что торопится выехать. Ну а район, сами видите, не для среднего класса. Кстати, здесь рядом конюшня.

– Это мне еще зачем?

– Верховой ездой заниматься. Сейчас модно.

– Не родилась еще та лошадь, способная возить меня, – мрачно пошутил он и повернулся на визг.

– Па! Па, это же рай! – визжала младшая агрессорша, едва не вываливаясь из окна. – Па, я выбрала себе комнату. Эту.

Она выбрала! Они всегда выбирают. Только вот платит он. А они снисходительно подшучивают над ним, когда папа не то скажет или сделает что-либо не так, высокомерно переглядываются и усмехаются, мол, папа – маразматик. По их мнению, он безнадежно отстал и постарел, хорош лишь тем, что дает бабки, без которых им цена – медный грош. Валерьян Юрьевич улыбнулся дочери одной половинкой рта, вторая половинка не нашла сил для улыбки, и с мечтательной надеждой, озадачившей риелторшу, спросил:

– А наводнения здесь бывают?

Хорошо бы всех разом одной волной… М-да, ни одному человеку Валерьян Юрьевич не сознался бы, о чем иногда грезит в часы досуга, которых выпадает мизерно мало.

– Наводнения? – растерялась риелторша, вычисляя в уме, какой ответ будет угоден клиенту. – О наводнениях… Такой вопрос слышу впервые… Нет, что вы! Скажете тоже: наводнения! Откуда?

– Оттуда, – указал он одними глазами на реку. – Из того болота.

– Ха-ха-ха! – залилась она искусственным смехом. – Что вы, какое болото? Это река. Рукав. Почти нет течения. Ваша дочь права: это рай.

– Очень дорогой, – заметил Валерьян Юрьевич.

– А где вы видели дешевый рай? – устало спросила она. – Даже чтобы попасть в небесный рай, тоже надо немало потрудиться, например, не грешить. Согласитесь, это дорогая плата за гамак в неизвестном месте, откуда еще никто не возвращался. А вам предлагается роскошный дом со всеми удобствами, река в двух шагах, лес тоже, дороги отличные – что еще надо?

– Папа! – В окно второго этажа выглянул старший агрессор от первого брака. – По-моему, дом стоит тех денег, которые за него просят.

Валерьян Юрьевич согласился купить только потому, что: откажись он – его заедят, запилят, забьют, заклюют, задергают нытьем и упреками. Он их не боится, нет. Просто хочет покоя, о, как он хочет покоя! Чтобы тихо, безлюдно, бездетно… И думал, идя к автомобилю: «Когда же я буду делать то, что хочется и нравится мне?»

На следующий день бригада сталкеров (расшифровку этого слова Евдокия Даниловна решила позже посмотреть в словаре) была на месте в точно назначенный час. В квадратной прихожей два молодых человека, по-деловому собранных, разложили всяческие приборы и рамки на паркетном полу, размотали мотки проволоки. Один из них отдавал приказы, доставая фольгу в небольших рулонах: