Чтение онлайн

Пятница вспрыгнул на край старой ванны с ножками в виде лап и заглянул за душевую занавеску. Его круглая черная мордочка выражала явное неудовольствие, золотистые глаза смотрели на Меган сердито. Он раздраженно дернул усами, когда капельки воды попали на него, взвыл своим жалобным голосом и сильно ударил лапой по своим «бакенбардам».

— Да-да, ты хочешь завтрак. Ты хочешь, ты хочешь… ты хочешь, что я хочу? Уффф!

Кот спрыгнул с ванны и фыркнул, ясно давая знать, что вовсе не интересуется ее желаниями. Типичный мужской эгоизм, подумала Меган. Она закрыла воду и потянулась за полотенцем.

Растеревшись им досуха, она покормила котов и сама съела сдобную булочку. Сидя за столом, уставилась в одну точку, не замечая ужасного беспорядка, творившегося у нее в гостиной, не обращая внимания на нераспакованные или полураспакованные коробки. Она не позволяла себе думать сейчас о необходимости «вить гнездышко» и окружать себя вещами, которые она коллекционировала, — чужие семейные реликвии и воспоминания других людей, которые вызывали у нее ложное чувство принадлежности к семье, все, что она находила на блошиных рынках.

Меган мысленно сортировала задачи по степени важности и прокручивала в уме раз за разом крупицы информации в попытке поймать что-нибудь важное для себя. Заявление Хелен Блэк проигрывалось в голове как видеозапись, и она напрягалась, чтобы увидеть или услышать то, что могло бы родить идею. Она не нашла ничего значимого в своей доле отчетов о недавних инцидентах и известных преступниках, которые просмотрела прошлой ночью. Но, возможно, кому-нибудь из ее сотрудников повезло больше.

Слизнув клубничное варенье с пальцев, она схватила мобильный телефон и нажала кнопку быстрого набора номера командного пункта.

— Агент Гейст. Чем могу помочь?

— Джим, это Меган. Есть новости?

— Пока ничего. Но сообщение о фургоне только что передали в эфир. Я жду, что телефоны горячей линии расцветятся, как рождественские елки, через час или около того. Каждый третий в штате, вероятно, знает, у кого есть старый фургон.

— А что относительно вчерашних списков? Что-нибудь выяснилось?

— Кое-что, но несерьезно. У нас есть пара неудачных попыток похищения детей в округе Анока, там был коричневый фургон, и ранее судимый педофил в Нью-Праге ездил на желтом фургоне…

— Вот это стоит проверить. Вы не звонили шефу полиции в Нью-Праге?

— Его еще нет на месте. Но он перезвонит сразу же, как только придет.

— Хорошо. Спасибо. Я собираюсь поговорить с родителями. Сообщайте на пейджер в случае чего.

Меган высушила волосы и зачесала их назад в свой обычный конский хвостик. Она нанесла слабые румяна и пару раз провела щеточкой с тушью по ресницам. В спальне откопала в чемодане бордовые узкие брюки до лодыжек и плотную темно-серую водолазку. Коты вскарабкались высоко на коробки в гостиной и наблюдали, как она натягивала парку и сражалась с шарфом.

— Эй вы, парни! Не стесняйтесь, распакуйте вещи и уберите здесь, пока меня не будет, — сказала она им.

Гэннон свернулся клубочком, поджав под себя лапки, и закрыл глаза. Пятница бросил на нее взгляд и мяукнул.

— Понятно, все как всегда. Ну и ладно, у вас все равно нет никакого чувства стиля.

«Люмина» завелась неохотно, рыча и кашляя. Ремень вентилятора где-то внутри завизжал, как зарезанная свинья, когда она включила обогреватель. Воздух, вырвавшийся из него, походил на дыхание Арктики.

От холода кончики пальцев на руках онемели, волосики в носу покрылись ледяной глазурью. Стараясь отвлечься от этой неприятности, Меган принялась изучать город. Она ехала по улице, обсаженной высокими деревьями на всем пути по направлению к западной части города. Благоустроенный, наиболее старый район Оленьего Озера был чем-то вроде Бивер Кливера — удобные семейные дома, собаки, писающие на снеговиков, слепленных детьми, которых сейчас развозили по школам в минивэнах. Она заметила, что никто из детей не шел в школу пешком. Было ли действительно слишком холодно или это из-за Джоша Кирквуда их не выпустили на улицу одних?

Центр города был как в любом киношном американском городке. Городской парк с его причудливой открытой сценой летнего театра и статуями давно забытых людей, старые с расширенным фасадом кирпичные магазины, здание суда, построенного из местного известняка. Шатровый кинотеатр в парке, постройки пятидесятых, с афишей фильма «Филадельфия» в 19.00 и 21.20, старый, но недавно отремонтированный гранд-отель «Фонтейн» — пятиэтажное здание во всем викторианском великолепии.

К северу и к западу от центра города старые районы уступили место недорогим постройкам шестидесятых, затем шли дома с двухуровневыми квартирами семидесятых и, наконец, самые последние застройки, состоящие из высококлассных особняков на участках в акр и более в псевдоанглийском стиле эпохи Тюдоров или четырех Георгов вперемешку со строениями с длинными скатными крышами в полтора этажа и, как правило, деревянным каркасом и деревенскими домами, окруженными кедрами и березами, с ухоженными лужайками, над которыми хорошо потрудились специалисты ландшафтного дизайна, искусно расположив на них валуны. Строители приложили огромные усилия, чтобы казалось, будто эти дома были там в течение десятилетий. Свободные площадки, огромные деревья и извилистые переулки производили впечатление уединения.

Дом Кирквуда смотрел на озеро. Огромное пространство льда, запорошенного снегом, было усеяно палатками любителей подледной рыбалки. Ранним утром оно выглядело пустынным. Дальше по западному берегу располагались здания Университета Харриса, словно кучка темных грибов среди безлистных деревьев. К югу от колледжа лежало то, что когда-то было городом под названием Харрисберг. В прошлом столетии он конкурировал с Оленьим Озером в торговле и численности населения, но через Оленье Озеро прошла железная дорога, и он получил статус административного центра. Харрисберг постепенно увядал, и в конечном счете был поглощен процветающим Оленьим Озером. Теперь он носил неуважительное прозвище Малявка.

Меган припарковалась и выключила зажигание. Двигатель «Люмины» застучал и взревел, прежде чем заглох. Возможно, если она раскрыла бы это дело, Бюро выделило бы ей автомобиль получше. Возможно, если бы она раскрыла это дело, маленький мальчик играл бы сейчас в недостроенной снежной крепости на лужайке перед домом Кирквудов…

Ханна Гаррисон открыла парадную дверь сама. Она выглядела потерянной и похудевшей. На ней была мятая трикотажная рубашка, узкие брюки и мешковатые шерстяные носки, и все же каким-то образом ей удавалось выглядеть элегантной.