Ночные игры
Шрифт:
– Пришлите еще людей, – приказал Гармон. – Надо опросить соседей. Мы должны выяснить, не видел ли кто-нибудь Ник этим утром.
– Покажите мне еще раз записку, – попросил Гармон, едва полицейские вернулись к своей машине, чтобывызвать подкрепление.
Грифф достал из кармана записку и подал ее Гармону, тот прочитал вслух:
– «Я на утренней пробежке. Скоро вернусь. Кофе сварен. Приготовь завтрак. Удиви меня. Ник».
– Вы провели прошлую ночь здесь? – спросил Гармон.
– Да, я провел здесь ночь. Я уже говорил вам это.
– Просто мне кажется странным, что Ник позволила вам остаться у нее. Ведь вы отнюдь не были ее любимчиком.
– Где вы были последние несколько месяцев? – спросил Грифф, даже не пытаясь скрыть раздражение. – Мы с Ник работали вместе, неофициально, конечно, над делом Охотника. И мы стали… – он остановился, вспомнив шутки насчет их отношений, – стали приятелями.
– И вы не подрались? Вы…
Грифф схватил его за грудки и прижал к стенке.
– Следи за своим языком.
Гармон, испуганно заикаясь, пролепетал:
– Вы… вы избиваете… федерального полицейского.
Грифф сжал зубы, отпустил Гармона и отступил на пару шагов.
– Ник сумеет позаботиться о себе. С ней все будет в порядке, – проговорил Гармон.
– Она ушла на утреннюю пробежку, не взяв ни телефона, ни пистолета, – сказал Грифф. – Шпана ей не страшна, я боюсь, с ней произошло что-то неожиданное… – Грифф стиснул зубы.
«Не думай об этом. Должно быть другое объяснение… Он не настолько глуп, чтобы выбрать мишенью федерального агента.
Нет, он может. Он склонен преувеличивать свои силы».
– Вы должны выставить посты на всех дорогах из Вудбриджа, – сказал Грифф. – И проверить чартерные суда, самолеты и арендованные автомобили.
– Нечего мне указывать, как я должен выполнять свою работу! – взвился Гармон.
– Тогда проваливайте отсюда, ради Бога, и работайте! Часом позже появился Дуг Троттер с шефом полиции Вудбриджа.
Дом Ник превратился в штаб-квартиру. Полицейские и агенты ФБР выполняли свою работу, делая все, что было в их силах. К полудню Грифф уже не находил себе места. «Ники, дорогая, где ты? С тобой все хорошо?» Вдруг зазвонил его сотовый. «Пусть это будет она! Господи, пусть это будет Ник!»
Грифф посмотрел на определитель номера. Номер был незнакомый. На секунду его сердце остановилось.
Он вышел из гостиной, миновал холл и вошел в спальню Ник, оставив гудящий улей за дверьми. – Гриффин Пауэлл слушает.
– Ты кое-что пропустил… или я должен сказать кое-кого? – спросил мужской голос.
– Говори. – Грифф закрыл глаза и помолился про себя.
Он не молился давным-давно. Он не был уверен, что все еще верит в Бога.
– Этого ты не предвидел, не так ли? Вы с Ник думали, что я просто жду сообщения, в котором меня назовут Охотником, а потом позвоню вам и дам пару подсказок.
– А вместо этого ты выиграл время и увел нас в ложном направлении, – сказал Грифф.
Безумный смех эхом раздался в ушах Гриффа.
– Ты не хочешь спросить меня, как она?
Грифф молчал.
– Сейчас она спит. Транквилизаторы действуют.
Сукин сын! Грифф едва сдерживался.
– Отпусти ее и назови свою цену.
– О, Грифф, как мило! Ты действительно заботишься о нашей любимой Николь? Но ведь это редкий драгоценный камень, и мы оба знаем, что она бесценна.
«Не пытайся торговаться с ним. Он не освободит ее, что бы ты ни предложил. Он уже все спланировал, и в его планы входит убить ее. У тебя двадцать один день. Скажи ему, чтобы он отправлялся к дьяволу».
Прежде чем Грифф заговорил, на другом конце провода раздалось:
– По старой дружбе первую подсказку я дам тебе сегодня, следующую через десять дней и последнюю через двадцать дней. Если ты воспользуешься ими правильно, то узнаешь, где Николь.
Грифф задержал дыхание.
– Возьми карандаш и бумагу и запиши, чтобы не забыть. – Он снова засмеялся.
– Я не забуду.
– Иди на запад, молодой человек, иди на запад и остановись к югу от Биг-Мадди.
Тишина.
Грифф словно испытал муки ада.
Разговор закончен.
Грифф стиснул зубы так, что у него свело челюсти.
Он стоял один в комнате и пытался принять ситуацию такой, какой она была. Охотник выбрал Ник своей следующей жертвой. Нет сомнения, что он планировал похитить ее с самого начала своей дьявольской игры. И он был прав они не предвидели этого.
«Ник, дорогая, будь сильной. Борись с ним. Не позволяй ему выиграть. Не сдавайся. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы найти тебя».
Ник пришла в себя. Ее мышцы ныли, голова болела. Она медленно открыла глаза. Перед ней все поплыло.
Что с ней произошло? «Думай, Ник, думай!»
Она оставила Гриффа спящим, встала, оделась для пробежки, приготовила кофе, выпила половину чашки и вышла из дома. Она была уже на обратном пути, когда что-то впилось ей в спину, причинив нестерпимую боль. Черт побери!
Может быть, она попала в больницу? Ник попыталась пошевелить руками и обнаружила, что запястья скованы наручниками. Она была не в госпитале.
«Нет, Бакстер, ты мыслишь не в том направлении. Встань и осмотрись».
Ей удалось подняться на ноги, зрение прояснилось настолько, чтобы увидеть одинокую электрическую лампочку, свисающую с потолка. Ник сделала шаг, другой и вдруг поняла, что на ее лодыжках оковы. Что происходит?
Она огляделась по сторонам – темно, влажно, промозгло. Она находилась в подвале. Ник покрылась мурашками.
«Да, все серьезно, Ник. Ты в наручниках, ноги тоже скованы, и ты не помнишь, что случилось. Думай логически, думай!»
Правда состояла в том, что Ник отказывалась признавать то, о чем уже начала догадываться. Было слишком страшно допустить, что ее похитил Охотник.
«Господи, пусть это окажется ночным кошмаром. Позволь мне проснуться в безопасности в объятиях Гриффа». Наручники были настоящие, как и цепь, которая сковывала ее лодыжки. И этот холодный вонючий подвал тоже был реальным.