Чтение онлайн

Сейчас только девять, а Саша уже распекает по телефону начальника автобусного парка — во время ночного рейда обнаружен украденный «Икарус», виновный задержан, а в парке еще не хватились пропажи.

Двери кабинета обиты хуже, чем у нашего: слышны шаги по коридору — туда и обратно. Как всегда в начале рабочего дня.

Саша продолжает говорить по телефону, знаками приглашая нас с Иваром присесть. Стульев только два, и на том, который в углу, сложены картонные коробки с мелкими, одинаковыми деталями. Каждая в отдельности завернута в папиросную бумагу, наверно, вещественные улики против кого-нибудь из спекулянтов, которые день-деньской слоняются возле автомагазина. Сообразив, что предлагает занятый стул, Саша жестами показывает Ивару, чтобы он поставил коробки наверх, на шкаф.

Обоюдно аргументируемый разговор по телефону заканчивается минут через пять.

— Что у вас?

— Красные «Жигули» со стоянки возле завода «Видземе».

— Не знаю. Ничего не знаю. Надо спросить у Володи, но его сегодня не будет: мы только в шесть утра закончили ночной рейд. У меня глаза совсем слипаются.

— Надо позвонить Володе.

— Напрасно: он выключает телефон, — Саша откидывается на спинку стула и смотрит в потолок, будто там написано, как поступить в данной ситуации. — Надо поживее сматываться домой, а то засну на ходу. Около одиннадцати появится Вилманис, мы его отпустили пораньше, но он тоже еще ничего не будет знать. Посмотрю в сейфе, если уж вам так срочно, но ни на что особенное не надейтесь.

Наконец Саша отыскивает тоненькую папочку с двумя-тремя листками.

— Практически ничего, — перелистывая их, говорит он.

— Совсем ничего?

— Да, пожалуй, ничего. Там стоянка как-то очень глупо расположена, поезжайте и поговорите сами с потерпевшим, он там же, на «Видземе», работает. Как у вас вообще? Мы нагружены делами, как верблюды, у каждого штук по двенадцать, не меньше. Никогда раньше в начале зимы такого не бывало. Покрышек сейчас в магазине нет, спекулянты дерут втридорога и отвинчивают колеса чуть ли не на ходу. Придешь утром на работу — а тебя уже ждут пять-шесть заявлений.

— Мы за тебя помолимся, если случится проходить мимо церкви, — говорит Ивар и встает. Координаты владельца красных «Жигулей» он уже увековечил в своей записной книжке.

— Только не забудьте! — кричит нам Саша вдогонку и опять набирает чей-то номер телефона. — Таких обещальщиков у меня целый пучок. Только никто еще не помолился!

На удобном чешском трамвае подъезжаем почти к самым воротам «Видземе». Но прежде чем пройти через вращающиеся двери проходной, сворачиваем за угол завода, где вдоль одной стороны асфальтированной улицы далеко тянутся заводские корпуса с огромными окнами в мелкий переплет, сильно закопченными, хотя моют их несколько раз в год. Промышленный район — копоти здесь всегда много. Пока идем по территории, я рассказываю Ивару, что в «Видземе» есть бригада из трех человек, которая занимается исключительно мытьем окон — двое трут щетками, закрепленными на очень длинных бамбуковых шестах, третий смывает из шланга. За полтора месяца они вымывают все окна завода, возвращаются к начальным позициям и снова идут по кругу. И так моют и моют, пока не подходит пенсия.

Стоянка большая, не охраняемая, машин мало — десятка два. Некоторые накрыты брезентом — эти в зимней спячке, владельцы, наверно, живут в домах через дорогу. Стоянку сделали потому, что раньше здесь была еще одна проходная, которую после перестройки корпусов закрыли. Тогда машин стояло много, а теперь нет смысла оставлять машину здесь и потом идти пешком до проходной целый километр утром да километр вечером. Но, очевидно, есть и другие мнения на этот счет.

Владелец красных «Жигулей» — Викелис (он же главный технолог цеха) подходит к нам, он окрылен надеждой, но уже первые наши вопросы рассеивают ее.

Разговор происходит в его «аквариуме»: три стеклянные стены позволяют видеть весь цех с конвейерными линиями, а четвертая — окно — выходит прямо на стоянку.

— Как мы копили! — кисло улыбается он. — Годами отказывали себе во всяких радостях. Уже было скопили, уже можно было и покупать, да тут цены на машины повысили… Знаете, когда наконец мы ее пригнали домой, то уже и радоваться не могли. Но жена очень хотела иметь машину… Почему я решил, что здесь, под окнами, будет самое надежное место? Казалось бы — приобретенье тут, на глазах, только по бокам его не можешь похлопать: эти окна вообще не открываются. Я же видел. Я же видел, как эти мои десять тысяч укатили! Воры выехали на улицу и свернули направо. По всем правилам, спокойно, пропустив транспорт, ехавший по улице. «Не может быть!» — чуть не закричал я. «Ведь в моей машине имеется сигнализация! Сейчас она завоет, а мотор заглохнет! И я, дурак, не сразу позвонил в милицию, а побежал к проходной и потом еще вкруговую по улице до стоянки. Чтоб догнать легковую машину, которая за эти несколько минут далеко укатила в неизвестном направлении. Автовладельцем я был целый месяц. С меня довольно! Хорошо, хоть была застрахована. Какую-то часть денег получу обратно. Мы с женой подсчитали, что на эти деньги семья могла бы ежегодно проводить отпуск на лучших курортах более десяти лет.

— Как выглядел вор?

— Я не видел.

— Событие у вас такое, что его, наверно, обсуждал весь завод. До вас не дошли никакие слухи?

— Как это понять?

— Если кто-нибудь заметил бы что-то подозрительное, то, наверно, это дошло бы и до вас?

— Конечно.

— Так были какие-нибудь отголоски разговоров?

— Абсолютно ничего. Можно лишь сделать вывод, что вор был прекрасным знатоком своего дела. В доме напротив стоянки живет один наш работник. Он утверждает, что когда выходил из своего парадного, то видел мою машину еще на месте. Он не спеша шел прямо на работу. Я с ним столкнулся уже во дворе завода по эту сторону клумбы, которая разбита вокруг Доски почета. Значит, машину украли в течение шести минут.

— Слишком точно вы определяете, чтобы я вам поверил сразу.

Технолог Викелис слегка покраснел.

— На следующий день мы сделали небольшой эксперимент, — смущаясь, признается он. — Отрезок пути от места нашей встречи до дома прошли вместе. За неполных шесть минут.

Я ничего не имею против детективов-дилетантов, когда они не мешают нам в работе. Иногда дилетанты поражают свежестью идеи, но в данном случае такого не скажешь.

— А не видел ли ваш коллега, выходя из дома, какого-нибудь человека? Автомашину?

— Нет — это точно. Мы с ним об этом говорили долго и основательно. Он никого не заметил, к тому же автомашинам там останавливаться запрещено. Значит, если бы кто-нибудь там был, это сразу бросилось бы в глаза. По моей просьбе он опросил всех жильцов своего и соседнего домов — никто ничего не заметил. Единственная мера предосторожности — не покупать машину!

— Жить тоже не стоит — можно умереть!

На том мы расстаемся.

— Да, это специалист, — говорит Ивар. — Увести за шесть минут, при сигнализации! Это ему, видимо, не впервой!

— Ты знаешь, у Саши, по-моему, есть альбом с фотографиями угонщиков.

— Да, альбом есть, только вот полный ли он?

Пока это единственный путь, по которому мы можем идти.

Начинаем обсуждать, какая польза от альбома группе, которой руководит Саша. В случае особой необходимости можно ведь использовать фоторобот.

— Альбом удобнее, — возражаю Ивару. — Для изучения, так сказать, в домашней обстановке. Это нашему отделу от такого альбома было бы мало проку: наши клиенты меняются, а у них в основном старые знакомые.