Ноги из глины
Шрифт:
– Э-э-э… Я ведь назвал вам свое имя, верно, сэр?
– Да. Тут все записано, – ответил Ваймс. – Шельма Задранец. А что?
– М-м-м… Да ничего. Все так. Спасибо вам, сэр.
Ваймс прислушивался к их шагам, пока они уходили по коридору. Потом плотно закрыл дверь и натянул на голову камзол, чтобы никто не услышал его смеха.
– Шельма Задранец!
Шельма семенил за троллем по имени Детрит. Штаб Стражи постепенно заполнялся народом. Было очевидно, что здесь имеют дело с самыми разными вопросами, и решение многих из них требует крика.
Перед столом сержанта Колона стояли два тролля без доспехов, а между ними – третий тролль, поменьше. На фоне других он выделялся понурым видом, а также балетной пачкой и парой марлевых крылышек, прилепленных к спине.
– …ничего не известно о том, чтобы тролли верили в Зубную фею, – говорил Колон. – Особенно по имени… – он скосил глаза вниз, – Бдзынь-Бдзынь. Так что, может, все-таки признаем, что это был взлом с проникновением без лицензии от Гильдии Воров?
– Это видовые предрассудки – не разрешать троллям верить в Зубную фею, – пробормотал Бдзынь-Бдзынь.
Один из троллей-стражников поднял мешок и высыпал на стол его содержимое.
На бумаги каскадом обрушились серебряные вилки и ложки.
– А это ты нашел под подушками, да? – спросил Колон.
– Мир не без щедрых сердец! – отозвался Бдзынь-Бдзынь.
За соседним столом усталый гном спорил с вампиром.
– Послушайте, – говорил он, – это нельзя считать убийством. Вы ведь и так мертвы.
– Он мне их прямо в сердце вонзил!
– Я уже допрашивал управляющего, и он сказал, что это был несчастный случай. И что он не имеет ничего против вампиров. Он просто нес три коробки простых карандашей, твердо-мягких, с ластиками, зацепился о край вашего плаща и споткнулся.
– Не понимаю, почему я не могу работать где хочу!
– Да, но… на карандашной фабрике?
Детрит взглянул сверху вниз на Задранца и ухмыльнулся.
– Ета, добро пожаловать в большой город, Задранец, – сказал он. – Интересное у тебя имя.
– Правда?
– Гномов обычно зовут Скалодроб, или Рукисила, или как-то так.
– Неужели?
Детрит не слишком хорошо разбирался в тонкостях отношений, но что-то в голосе Задранца заставило его напрячься.
– Интересное имя, но хорошее, – добавил он.
– Что такое Шлак? – спросил Шельма.
– Смесь нашатыря с радием. В голове от етого приятно звенит, но мозги плавятся. В горах ета большая беда, а теперь какие-то мерзавцы его толкают в городе, вот мы и пытаемся вычислить, откуда он тута берется. Ваймс мне разрешил провести, – Детрит нахмурился, – ин-форма-ционную кампанию, чтобы, значит, донести до всех, что бывает с шельмецами, которые продают детишкам енту дрянь…
Он махнул рукой в сторону крупного плаката на стене. На нем неровным почерком было выведено:
ПРОСТА СКАЖЫ ШЛАКУ «АаааргхаааанеттольконеэтоНЕЕЕЕЕТ».
Потом он толкнул какую-то дверь.
– Ета старая уборная. Мы сюда больше не ходим, можешь тут мешать всякие свои порошки. Другого места под ето у нас сейчас нет. Только отмой ее сначала, а то воняет сортиром.
Он открыл другую дверь.
– А ета раздевалка. У тебя будет свой крючок и так далее, а вот тут за ширмой можно переодеться. Вы ведь, гномы, народ стеснительный, я знаю. Работа непыльная, хоть и не для слабаков. Господин Ваймс очень даже ничего, пусть и странный местами, твердит все время, что город – это плавильный котел, где вся дрянь всплывает на самый верх, и всякое такое. Я тебе сейчас дам шлем и значок, но сначала, – он открыл довольно внушительный шкафчик у противоположной стены, на котором было выведено «ДТРиТ», – надо куда-нибудь спрятать этот молот.
Двое мужчин выбежали из гномьей пекарни Ломозуба («Корочка – тверже камня!»), вскочили на телегу и крикнули возничему, чтобы тот немедленно двигал.
Тот обернулся, белый как полотно, и показал на дорогу.
Там сидел волк.
Это был не самый ординарный волк. У него был светлый мех, за ушами почти переходящий в гриву. А еще волки обычно не сидят посреди дороги как ни в чем не бывало.
Волк рычал. Он издавал низкий протяжный рык – звуковой эквивалент догорающего фитиля.
Лошадь замерла. Страх побуждал ее рвануться с места, но ужас не позволял шевельнуться.
Один из мужчин осторожно потянулся за арбалетом. Рык сделался чуть громче. Он еще осторожнее отвел руку. Рык снова притих.
– Что это?
– Это волк!
– В городе? Чем он тут питается?
– Тебе правда не терпится узнать?
– Доброе утро, джентльмены! – сказал Моркоу и отошел от стены, к которой до этого прислонялся. – Кажется, туман снова сгущается. Пожалуйста, лицензии Гильдии Воров!
Джентльмены обернулись. Моркоу жизнерадостно улыбнулся и ободряюще кивнул.
Один из них похлопал себя по карманам, тщательно изображая рассеянность.
– Ах, да. Сейчас. Хм. Мы с утра очень торопились, должно быть, забыли дома…
– Раздел второй, правило первое устава Гильдии Воров гласит, что члены Гильдии должны всегда иметь при себе документы, когда они заняты профессиональной деятельностью.
– Он даже меч из ножен не вытащил! – прошептал самый бестолковый из троицы.
– А зачем ему меч, если у него волк наготове?
Кто-то что-то писал в сумерках. Шорох пера был единственным звуком, нарушавшим тишину.
Пока не скрипнула дверь.
Писавший мигом обернулся, встрепенувшись как птица.
– Ты? Я же говорил тебе больше сюда не приходить!
– Знаю, знаю, но от этого истукана одни беды! Конвейер остановился, он вырвался наружу и убил того священника!
– Кто-нибудь это видел?
– В таком-то тумане? Сомневаюсь. Но…