Чтение онлайн

Вселенная, в которой я нахожусь, имеет возраст, соизмеримый с нашей – около десяти миллиардов лет. Жизнь на этой планете, носящей имя Аирин, существует миллионы лет.

Добравшись до планетарной столицы, можно воспользоваться телепортом и попасть в другой мир, например, в общество с обычным, технологическим (вернее, техномагическим) укладом, однако и там, и здесь стартовые константы симуляции будут такими же, а история развития похожей.

Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что игровые механики вряд ли могут быть изменены в угоду тому или другому договору. Требование неизменности положений договора, выцыганенное мной у юристов, ничего не значит. Никто и не возьмётся что-либо менять. Перки и деньги – вероятно, единственный способ предоставления игрового преимущества.

Такие дела.

…

Вышел на свободу я, на удивление, легко. Одно слово Арбитра и я снова на центральном перекрёстке Малых Горок. Не знаю, какие кары уготованы тем, кто не согласится с решением Арбитража, но, вероятно, они крайне существенные.

Немного побродив по улицам, я зашёл было на рынок и столкнулся с тем, что никто не хочет со мной торговать. Не все, но большинство. Некоторые сообщают о коэффициентах к стоимости в три и более раза. М-да.

Впрочем, к чему-то такому я вполне был готов.

Решив, что мне стоит сделать паузу, а заодно нормально поесть, я отправился в таверну. Снять комнату, увы, не получилось, а обед мне оценили аж в десять серебряных монет.

Имея план и на такой неприятный вариант, я направился к причалу. Сегодняшний дирижабль уже висел у мачты, и я решил навсегда проститься с Малыми Горками.

Маршрут движения этих милых моему взору транспортных средств здесь был один: Уз – Лиам и обратно. Припаркованный дирижабль следовал в Лиам и до конечной ему оставалась ещё одна остановка – Большие Горки. Посчитав, что Большие Горки могут принадлежать всё тому же “господину барону”, я решил двинуть до конечной.

– Во сколько мне обойдётся проезд до Лиама? – поинтересовался я на кассе.

– Двадцать золотых, – ответила девушка.

– Один билетик, пожалуйста, – я протянул десять серебряных монет.

– Но… – она на секунду замялась, будто что-то соображая, а затем протянула мне нечто, похожее на открытку. – Место 36, следующий!

Ещё раз ухмыльнувшись по поводу правильности принятого решения не избавляться от “Защиты новичков”, я взял свой билет и направился к причальной мачте. Увы, я успел сделать всего пару шагов, как что-то свистнуло, шею обожгло и… моя голова покатилась по земле.

Чёрт! Это крайне неприятное ощущение, когда тебя вот так вот казнят. Да ещё и совершенно внезапно!

– Сопротивление урону повышено до 11! – проинформировала меня система вместе с уведомлением об очередной смерти.

Уже на кладбище, приходя в себя, я разглядывал логи, пытаясь понять: “кто же это меня приложил?”. Увы, в сообщениях, связанных с предшествующими смертями, такая информация была, а вот теперь – нет. Вероятно, в предыдущие разы я видел своего убийцу.

Итак, что мы имеем? Попытка покинуть сие унылое место была жёстко пресечена. Меня прикончили на вокзале, прямо на глазах у стражи. Нагибатор? Вероятнее всего, хотя, может быть, кто-то ещё.

Решив не огорчаться, я взглянул на часы: между смертью и последующим воскрешением прошло около сорока минут. Осознав, что понять логику следования этих интервалов я пока не могу, я открыл глаза и увидел дирижабль.

Без меня! Он улетал без меня! Моё 36 место осталось пустым! Гады!

Именно сейчас, именно здесь, лёжа на кладбище и глядя на огромный баллон, двигающийся в полной тишине, на меня снизошло осознание, что это не игра, а самая настоящая жизнь. И она снова окунула меня носом в дерьмо.

Не знаю, что на меня нашло, но я будто увидел свою злость со стороны. Ненависть ко всем и вся, к внешнему миру, к Игре, к уродам, переселяющим в неё людей, требовала какого-то выхода, и я достал “Демоническое пламя”.

Гондолы уже прошли мимо меня, прямо надо мной был матерчатый киль этого воздушного китообразного.

Дзынь! – доля секунды паузы – Бум! – в его подбрюшье вспыхнул огонь. Отсчитывая десять секунд перезарядки, я глядел на арбалет, на то, как на ложе появляется новая стрела. Ощутив под пальцем напрягшийся спусковой крючок, я ещё раз навёл мою машинку и снова: Дзынь – Бум!

Третий выстрел был наиболее эффективным: похоже, только в этот раз сработал тот самый шанс “поджечь цель”. Эта вспышка оставила не только метровую дыру, но и трёх-пяти метровый кусок сплошного пламени.

Дзынь! – Бум! – после пятого выстрела, дирижабль окутался голубой плёнкой защитного поля. Вероятно, до кого-то дошло, что происходит нечто неладное и он активировал охранные механизмы. Поняв, что теперь остаётся только наблюдать, я спокойно убрал “Демоническое пламя” в инвентарь и закинул руки за голову.

А посмотреть было на что! Думаю, именно третий выстрел и стал фатальным для всей конструкции. Просто дыры даже с небольшой толикой огня вряд ли что-то сделали бы такому монстру. Ткань, которая использовалась в качестве обшивки, горела плохо. Однако пламя, возникшее в месте третьего попадания, было, очевидно, магическим.

Когда-то, ещё в школе, я читал и смотрел чёрно-белые кинохроники о крушении Гинденбурга. Гинденбург в моей памяти горел гораздо эффектнее: всё-таки он был наполнен водородом – горючим газом.

Чем был наполнен этот дирижабль, я не знаю, но тоже получилось невероятно зрелищно! Похоже, магическая природа охватившего дирижабль пламени не могла быть погашена иными, кроме магических же средств.

К тому моменту, как я закончил стрелять, огнём была объята вся хвостовая часть этого летающего монстра. Тишина, наконец, перестала давить, и воздух наполнился треском и скрипом ломающегося каркаса. Оторвавшийся и понёсшийся вниз огромный хвост нарушил балансировку, и гондола перетянула оставшуюся часть. Этакий огромный, похожий на олимпийский, факел с ускорением двинулся к земле, а затем с оглушительным грохотом свалился на Малые Горки.