Нопэрапон
Шрифт:
— Здравствуйте. Вы — Олег Семенович?
— Да, я. А с кем, простите, имею честь?…
С незнакомыми людьми, особенно без видимой причины называющими его по имени-отчеству, Олег всегда поначалу общается в подобном высокопарно-официальном штиле.
— Шемет Константин Георгиевич. Менеджер клуба боевых искусств «Тайра».
Босс каратюкской мафии.
Шучу.
Хотя в каждой шутке…
Прямоугольник визитки, кофейный с золотым обрезом, перекочевывает в Олегову ладонь, юлой вертится в пальцах.
— Димыч, там в бумажнике мои визитки. Дай, пожалуйста.
Нахожу. Даю.
— Ну что ж, приятно познакомиться. Наслышан о вашем клубе.
— А я — о вас и вашей школе. Ведь после того, как Шеф отошел от тренировок, школу, насколько мне известно, возглавили вы?
Константин Георгиевич — сама любезность. Очень осведомленная любезность, надо сказать. И последняя его фраза звучит скорее утверждением, чем вопросом.
— Да, я.
К чему скрывать очевидное?
— Я тут немного понаблюдал, уж извините, за вашими занятиями. Интересно. Нет, без шуток, мне действительно было очень интересно! Я уже давно хотел познакомиться с вами, да вот случая все не представлялось… Меня вообще всегда интересовали выпускники последней инструкторской группы Шефа. И вы — в первую очередь.
Гость поправляет галстук; срывает с ветки клейкий лист, разминает в пальцах.
Пьеса «Колодезный сруб», выход на авансцену, реплика: «…тебя не видел я с тех давних детских дней, когда мы у колодца мерили свой рост…»
Апофеоз любящих душ.
— Да? — чуть усмехается мой соавтор. — В чем же причина столь пристального внимания?
Мне это тоже весьма любопытно. Поэтому я не спешу отходить в сторону и переодеваться. Стою, делаю вид, что увлечен статьей о кризисе литературы. А сам слушаю, время от времени поглядывая на Босса, как мысленно окрестил нашего гостя. Хочет кого-то из наших в свои «бои без правил» завербовать? Это он зря. Не выйдет у него ничего. Пробовали, и не раз…
А может… и он насчет Монаха?!
Может.
Кажется, Олег подумал о том же. Когда долго пишешь с человеком в соавторстве, развивается нечто вроде двухсторонней телепатии. Мистика это или нет, но — факт. Проверенный неоднократно нами обоими.
И не только нами.
— Ну, причин здесь несколько. Я прекрасно знаю, что ваших ребят на соревнования не затащишь, и это принцип вашей школы. А чужие принципы я уважаю, поэтому не буду даже и пытаться.
Опаньки! А этот Босс очень даже не дурак! И действительно много о нас знает. Я проникаюсь к менеджеру «Тайры» невольным уважением.
— Откуда такая осведомленность? — чуть приподнимает бровь Олег.
— Ветром надуло, — беззлобно смеется в ответ Константин Георгиевич. — От ваших же ребят… от бывших ваших ребят, которые сейчас выступают в моей команде. Они ведь потому от вас и ушли…
Укол коварный и деликатный. Не укол — намек. Остановка лезвия у самой цели. Молодец, Босс, молодец… умеет.
Да, я помню. Года три-четыре назад парочка крепких парней ушла из клубной группы. Вот они, значит, куда подались. Ну и флаг им в руки! Каждому
— свое.
— Нет, я и Шефа, и вас прекрасно понимаю! Ведь даже у нас это только называется — «бои без правил». Проводить до конца болевой или удушающий нельзя, потом удары по глазам, в горло, в пах… Да что я вам буду рассказывать — вы сами не хуже меня знаете! Выпусти кого-нибудь, у кого это дело на рефлексе, глядишь — у партнера уже колено сломано. Или локоть. Или еще что… А у нас руки-ноги не казенные, людям еще выступать и выступать…
И опять — молодец, Босс! Шеф в свое время нам тоже это втолковывал — только другими словами.
— Но ведь, кроме коммерческих турниров, существуют всяческие показательные выступления, театрализованные шоу боевых искусств, демонстрации разрешенных и запрещенных приемов перед соревнованиями, демонстрация ката, перебивание предметов… Думаю, подобное не идет вразрез с вашими принципами?
— Нет, не идет, — кивает Олег.
— Вот и отлично! Значит, у нас есть тема для разговора. Только предлагаю продолжить его в каком-нибудь кафе. А то посреди леса… я вам даже переодеться не дал…
— Ничего не имею против. Сейчас переоденемся.
— Да, конечно, я подожду. Кстати, книги ваши я тоже читал. Между прочим, боевые сцены меня весьма впечатлили и порадовали. Это я серьезно, не в качестве комплимента. Видно, что знающий человек писал. А вы, я так понимаю, соавтор Олега Семеновича, Дмитрий Евгеньевич? — Константин Георгиевич оборачивается ко мне.
И все— то он знает! Небось фото наше в газете видел -печатали пару раз. Или телепередачу о фантастике смотрел, где мы мелькали. Ничего особенного. Но…
— Вы, как всегда, правы. — Я давно обнаружил среди визиток Олега одну свою (непонятно как сюда затесавшуюся) и теперь вручаю ее Боссу, получив взамен еще один кофейный прямоугольник с золотым обрезом. Ага, визитка у него, конечно, «крутая», по спецзаказу сделанная, зато электронного-то адреса у него и нет! Хоть в этом ему нос утрем!
Хотя, собственно, почему, зачем и в чем мы должны «утирать ему нос»? Ладно, проехали. Слишком уж он обаятелен, вот и копится в ответ
подспудное раздражение…
— А это Леонид Владимирович. — Раз пошла такая пьянка, Олег и Ленчика решил подать в сервировке. — Если вы интересуетесь последней инструкторской группой Шефа, то он в сфере ваших интересов.
Ритуал знакомства. Рукопожатие, обмен визитками. Все, круг официальных лиц, которые сейчас отправятся в кафе, очерчен.
Можно идти переодеваться.
Кафе «Дубрава» располагалось прямо на опушке — мы его давно заприметили и время от времени захаживали. Расположились за столиком, под белым тентом с надписью «Marlboro». Мы с Олегом заказали «Княже» и перцовые чипсы, а Ленчик с Боссом, не сговариваясь, — яблочный сок.