Чтение онлайн

— Всех не всех, — отвечала та, — а Никитёнок-то видал его! Да сдуру кинул ка-мушком-то! Вот он на курях и отыгрался! Одно слово — душегубы!

— А каковы они? — с понятным интересом спросила молодая тётка, с виду по-хожая на приезжую.

— Всё знать вам надо! — сварливо отозвались бабки и недовольно умолкли. Но по глазам было видно, как им не терпится продолжить разговор.

— Какие-какие! Вот такие! — снова завелась одна. — Личика у них маленькая, ровно человечья, только серой шёрсткой поросла. А вкруг как борода торчит. Вся волосья густая — не то коричневая, не то серая с сединкой. А ушки маленькие и круглые — по бокам, как у человека. А хвост богатый, ровно у пушной лисы, толь-ко покороче. А нравом — чистый дьявол!

Все перекрестились.

— А глаза какие? — не утерпел Косицын.

— Да ты не вздумай, малый! — ужаснулись бабки. — В глаза-то картушу смо-треть! Заворожит занепременно!

Ребята купили разных конфет на килограмм и вышли.

— Чье оне? — тихо спросили друг у дружки бдительные бабки.

— Что за блин?! — удивился водитель, когда они вместо Блошек снова прибли-зились к Матрёшину.

— Ты устал, Семёнов. — сказал ему Володя. — Давай я поведу.

Дорога на Блошки была одна и заблудиться просто невозможно. Но спустя некоторое время машина выехала снова на Матрёшино.

— Не может быть! — растерялись оба. А Лёнька и Наташа переглянулись.

Незадачливые водители поехали снова на местную заправку и совершили третью попытку прорваться в пропавшие куда-то Блошки. Завидев впереди разру-шенные купола местной церкви, они остановились. Володя Мазурович лёг на руль.

— Ничего не вижу. — глухо сказал он. — В глазах рябит.

Он выбрался на волю и лёг в траву. Наверное, давление скакнуло. Дядя Саня вышел, растерянно озираясь. В самом деле, требовалось передохнуть. Семёнов давно не бывал в этих местах, кое-что могло и измениться. Могла появиться ещё одна грунтовая дорога. Могли появиться и другие населённые места. Ребята по-брели вдоль по дороге, стараясь не терять спутников из виду.

— Здесь же недалеко! — недоумевала Наташа.

— Я сам помню: не более пары километров! — подтвердил Косицын.

— Давай бегом! — предложила Платонова и они с удовольствием поспешили размять ноги.

Поле быстро кончилось и они вбежали в лес.

— Вот следы наших протекторов. — сказал Лёнька. — вчерашний дождь всё смыл, а мы были первыми, кто проехал по этой грязи.

Ребята замахали машине, переваливающейся на неровностях дороги.

— Остановись тут, дядя Саня. — сказал Лёнька. — Мы пойдём вперёд и пома-шем. Правьте прямо на нас.

Измученные от множества загадок взрослые не стали спорить. Остановясь почти на пределе видимости, ребята снова обернулись и помахали руками. Ма-шина проехала вперёд, почти подобралась к границе леса и вдруг прямо на глазах исчезла.

Перепуганные Лёнька с Наташей кинулись обратно. Газель возникла, едва они приблизились к крайним деревам.

— Вы куда девались?! — завопили оба мужика.

Это было что-то странное! На краю большого поля было нечто, что искажало пространство. Какая-то невидимая преграда, которую не могли преодолеть маши-ны. Теперь стало ясно, как заблудился тот бедняга. Вернее, ничего не ясно.

— Ну, дивоярец, — тихо сказала Наташа, когда их никто не слышал. — что ска-жешь?

Лёнька непонимающе развёл руками.

Поступили так. Он встал поодаль, ближе к Блошкам. А Наташа шла медленно обратно, пока воздух вокруг неё не заколебался. Лёнька видел размытую и иска-жённую фигуру на дороге.

— Давай, Семёнов. — тихо проговорил Володя и они медленно поползли на ко-леблющийся силуэт посреди дороги. Девочка посторонилась, пропуская их.

— Нет дороги. — кратко сказал Семёнов и заглушил мотор. Прямо перед капо-том стеной стоял густой и молчаливый лес.

— Двигайте. — сосредоточенно сказала Платонова. — Дорога перед вами.

— Я не могу. — беспомощно отозвался дядя Саня. — Я не вижу, куда ехать.

Тогда случилось нечто ещё более странное. Наташа положила ладонь на двер-цу и перед обоими седоками вдруг открылась перспектива. Дорога уходила прямо перед ними. Лес смыкал над узкой лентой влажного песка молчаливые кроны. А под кронами стоял Лён и махал руками.

— Дьявольщина. — прошептал Володя и они буквально шагом проехали в зелё-ный коридор.

Новости на месте был ничуть не лучше. Герой-любовник топорщился, как ёж, а героиня вела себя, как профурсетка на покое. Виктор целый день промучился с этой неподдающейся парой и ни один дубль не прошёл. Сцена в доме не получи-лась.

— А что, бабуся, — оживший к вечеру Виктор вдруг обратился к хозяйке дома, в котором по сценарию снимала жильё главная героиня фильма, Анастасия. — не хо-чешь посниматься в нашем фильме?

Они с Борей и всей компанией столовщиков сидели в доме бабушки Лукерьи. Та молча подавала ужин, всё ещё обижаясь за позднее прибытие продуктов. А её свояченица сидела за столом с гостями.

— Да я ведь дёшево-то не возьму! — расхохоталась та. — Тыщу дашь?

Все переглянулись.

— Да ты нас грабишь. — едва сдерживая смех, сказал Виктор. — У меня артисты столько-то не получают!

Сошлись на тысяче. И Кондаков стал рассказывать любопытной бабке Евдо-кии сюжет фильма. К его удивлению старуха оказалась сообразительной. Слово за слово и он пожаловался на то, что у главных актёров нет друг ко другу никакого влечения.

— А ты чего, батенька, хотел? — отозвалась старуха. — Не коров ведь спаривать! Да ведь и раньше, как бывало, гуляют вечерком. Все соберутся в одной избе с Лу-чиною, песни поют. Тогда ведь елестричества-то не было, вот как сейчас.

Вся компания в самом деле сидела при тусклом свете свечек. Авария на трас-се обернулась обесточиванием всей линии.

— А летом-то, бывало, как выпадет денёк, так до утра гуляли да у костров си-дели. — продолжала бабка.

В избу ввалился расстроенный Семёнов.