Чтение онлайн

Гонимый голодом, Лёнька проник на кухню. Нашарил там кастрюлю супу, ещё горячую и принялся торопливо хлебать из половника, чтобы кто-нибудь не начал задавать вопросов, почему он не явился на обед.

— Это что такое?! — раздался гневный голос. — Не можешь дотерпеть?

В дверях стояла Зоя. Она прошла на кухню и отобрала половник.

— Сейчас есть все будем.

Вошёл Семёнов, вытирая руки полотенцем.

— Зови девчонок и Антонину. — сказал он. — У киношников перекур на обед.

Лён так удивился, что забыл про зверский голод. Обед в их доме бывает в два часа. А сейчас восемь, даже девятый. Он машинально глянул на настенные часы. Там было только два часа — встали, наверное.

В дом с грохотом ввалилась Катька, следом шли Антонина и Наташа. Все то-ропились сесть за стол.

— А сколько времени? — растерянно спросил Лёнька. Похоже, здесь у всех не-правильно идут часы!

— Всё как положено, — ответила мама. — два часа.

— Что снимали сегодня? — спросил Семёнов Антонину, садясь за стол.

— Всякие чепуховые эпизоды. — ответила та.

Все ели, переговаривались, сплетничали, смеялись. Лён даже забыл о жесто-ком бурчании в желудке. Он слушал и с нарастающим изумлением убеждался, что ничего не понимает. Между его уходом на Селембрис и возвращением обратно практически не было зазора! Он ушёл около двух и вернулся почти во столько же! Такого не бывало никогда.

Антонина меж тем со смехом рассказывала байку, которую ей натравили ос-ветители. Эти обормоты с серьёзным видом взялись её разыгрывать: они утверж-дали, что видели вчера своими собственными глазами, как Лёнька ввалился в дверь предбанника и вырубил ногой провод!

— Этого не может быть! — воскликнула Наташа. — Всё время съёмок мы были вместе возле дома! Катька вот свидетель!

Тут взоры всех невольно обернулись к Лёньке. А тот сидел с таким видом, словно в него попала молния.

Что это было? Как можно выскочить во вчерашний день?! Он был в Селемб-рис, когда заглянул в баню, и попал в момент вчерашних съёмок?!

Этим летом он встретился с таким количеством загадок, сосредоточенных в районе крохотной деревни, что совершенно терялся в предположениях.

— Лёнь, что произошло? — тихо спросила его Наташа, когда выпала возмож-ность. Никого рядом не было и никто не мог услышать.

Недоумевающий Лёнька ей всё рассказал. Помочь ему Платонова не могла ничем. Перенестись в другой мир она более не может. Весь ресурс исчерпан.

— Эй, смотрите, что я нашла тут! — раздался из мезонина голос Катьки.

Неугомонная девица лазала без спроса на чердак и рылась в запылённых сун-дуках. Катька скатилась с лестницы, едва не разбив свой любопытный нос. И, не удержав в руках, уронила на пол большую, обтянутую тёмной кожей книгу. При дальнейшем исследовании выяснилось, что это старый альбом с фотографиями.

— Эх ты! — восхитился дядя Саша, выбравшись на грохот из дома. — Неужто не пожгли?!

Все вместе они отправились на веранду. Там, за старым столиком, покрытым весёленькой клеёнкой, все сгрудились и стали разглядывать потускневшие от вре-мени фотокарточки.

— А я ещё видала в рамках! — с довольным видом сообщила вездесущая Кать-ка.

— Были, были у мамки такие. — подтвердил Семёнов. — На стенах висели.

Они все вместе переворачивали толстые негнущиеся страницы. Дядя Саша кого-то помнил, кого-то — нет.

— Смотри, Катька, на тебя похожа! — пошутила Наташа и указала на хорошо сохранившуюся карточку. Между двух крайне серьёзных взрослых, незнакомого мужчины и уже известной Лёньке Пелагеи-старшей, сидела на высоком стуле и напряжённо ждала птичку маленькая Пелагея.

— Это моя мамка. — произнёс Семёнов. — Пелагея Петровна.

Среда ознаменовалась с утра противной моросью и хмурым видом неба. Не-даром с вечера пламенел пожаром запад! Несколько раз начинал идти и снова умолкал несильный дождик. Всё это оказалось более чем кстати. Кондаков обра-довался.

— Определённо, о нас заботятся какие-то незнакомые нам боги! — сказал он оператору.

Сегодня планировали съёмки на болоте. Требовался сумрачный и серый день — как раз такой, что был сегодня. Погода накуксилась так капитально, что стало ясно: у них будет целый день для съёмки эпизода. Ко всему притащился мрачный от трезвости Леший. Он отказался от водки и теперь смирно сидел и ждал, когда вся съёмочная группа нагрузится своим переносным инвентарём. В трезвом виде экс-лесник был тошнотворно скучен: ни болтовни, ни анекдотов, ни сплетен.

В эпизоде опять была занята только Марианна. Ей предстояло месить грязь в болоте. Якобы она ищет сбежавшую в безумстве фермерову жену. У актрисы, иг-рающей роль этой самой жены, было очень мало текста. Да и до неё ещё ни разу не дошло дело. Поэтому на Марианну дулись все, кому не лень. Но сама модель была невозмутима. Ни на кого не глядя, она даже лишний раз не шевелилась. Её красивое и малоподвижное лицо было надменно вздёрнуто. Красавица куталась в роскошную шерстяную кофту.

Актёр Карсавин тоже в этом эпизоде не участвовал, но отправился вместе со всей группой. Наверно, решил, что надо быть побольше на виду.

Кондаков, Борис, Димка и все, кто был задействован в работе, предусмотри-тельно надели резиновую обувь и запаслись плащами. Все плащи были однотип-ными — жёлтые пластиковые, с завязочками и капюшонами. Отчего вся группа походила на стадо вышедших на прогулку гигантских цыплаков. И только Мари-анна оставалась в лёгких босоножках.

Все направились следом за дядькой Лешим. Он отлично знал болота и все тропинки через них. Неизвестно как, но Кондаков добился от непутёвого экс-лес-ника кристальной трезвости и максимального серьёза. Накануне они целый день ползали с ним по болотам. Теперь, двигая по мокрой тропе за вмятинами от лес-никовских кирзачей, Кондаков с большим энтузиазмом расписывал, как прокла-дывали тут вчера дорожки из плетёной лозы и доски. Всё это дело должно быть скрыто под водой. Так что когда главная героиня пойдёт по болоту, будет казать-ся, что она едва не тонет.