Чтение онлайн

– Kurwica! – подвел итог Орловский, пряча пистолет в кобуру. – Не отобьемся!

Антек был с ним полностью согласен, но почему-то совсем не волновался. Страшный склеп исчез, осталось привычное – война. А на войне как на войне!

Правильнее было смолчать, но Антек не выдержал.

– Пан майор! А если ему плохо стало? Если он где-то в коридоре упал?

Орловский даже не стал отвечать. Дописал страницу, просмотрел бегло, взял из стопки новый чистый лист.

Война началась с потерь, причем бессмысленных и глупых. Майор отправил сержанта в медицинский блок на перевязку, причем одного. Антек пытался протестовать, – как же он один перевязку сделает? – но майор и слушать не стал. Положил перед собой пистолет и указал на стул. Пришлось подчиниться. Потекли минуты, через час (9.45 на циферблате настенных), бывший гимназист вызвался сходить за раненым, но Орловский отмахнулся. Теперь на часах уже 10.50, служивый наверняка не вернется, а пан майор.

– Живыми им не дадимся, Земоловский. Надо где-нибудь спрятать мой отчет, чтобы наши парни, когда придут сюда, отыскали. Сейчас ты мне поможешь встать.

Антек кивнул, поднялся – и резко выбросил руку вперед. Удар пришелся точно в висок. Орловский сполз со стула, ткнулся лицом в ковер.

– Полежи, упырь!

Остальное просто: пистолет, кобура, офицерский ремень, командирская сумка. Лишнее он выложил, а карточку и пульт-пропуск положил на самое дно. С майором решил не возиться. Встанет – его счастье. Даже закрывать не стал, если уж свобода, то для всех.

Вышел в коридор, поправил кобуру на поясе и удовлетворенно кивнул. Этот раунд остался за ним, осталось всего ничего – выиграть войну.

Сержант исчез. Антек дважды прошел недлинный путь до медицинского бокса и понял, что искать некого. Трое, что попали на объект, тоже не появлялись. Он съездил на лифте вниз и без всякой радости убедился, что выход на поверхность по-прежнему закрыт, а на станцию нет пути. Оставалась игра в прятки среди пустых коридоров и запертых боксов.

Бывший гимназист посмотрел на очередные настенные часы (11.15) и решил выпить кофе. А вдруг пришельцы там? Но за дверью с надписью «Caupona» было пусто. Антек сварил себе кофе и присел за стол, положив пистолет под правую руку.

В чашке оставался всего один глоток, когда в коридоре послышались осторожные шаги. Бывший гимназист вскочил, бросился к двери. Кто-то совсем рядом и этот кто-то один.

– Не стреляйте, господин Земоловский, – послышался знакомый голос.

Антек отступил на шаг, держа дверной проем под прицелом. Господин Виммер? Да, он. Клементиец заглянул в дверь, пригладил ладонью белокурую шевелюру.

– Карабин я оставил в коридоре. Можно войти?

Бывший гимназист покачал головой.

– Остальным вы это тоже предлагали?

– Остальные – солдаты, а вы были без погон. Кроме того, расклад сил, как вы знаете, изменился. Поэтому предлагаю объявить.

– Кофейное перемирие, – завершил фразу Антек. – И каковы условия?

– Вы, господин Земоловский, расскажете о себе все: кто, откуда, как попали на объект, где его гарнизон. От этого зависит, как долго мы с вами будем воевать.

Антек понял, что одной чашкой им не обойтись.

Рассказывать было просто. Река послушно текла назад, из-под воды проступали лица, контуры зданий, силуэты деревьев, пена морских волн. Антек вдруг понял, что его новая жизнь, начавшаяся у сожженного эшелона, наверняка интереснее прежней, забытой. Еще бы в космос слетать…

Господин Виммер выслушал, не перебивая, затем долго молчал.

– Я вам верю, – рассудил, наконец, он. – Даже если вас завербовали в Тауреде, у нас общие интересы. Вы наверняка поняли, что «Плутон-1» не должен достаться землянам. Слишком опасно! Они уже устроили ад в вашей Польше.

– А разве бомбу взорвал не Оскар Стефан Сторсон? – перебил его бывший гимназист.

– Он лишь исполнитель, господин Земоловский. Оскара подкупили, запугали, обманули. Я его мало знал, но он, кажется, был томистом? Всеобщий мир, возможность предотвратить войну, малая кровь остановит большую. Так?

Антек невольно кивнул, вспомнив беседу с «шефом».

– Не хочется говорить, но земляне оказались хуже, чем думали наши самые безнадежные пессимисты. Здешним обитателям ни в чем нельзя верить, у них не осталось ничего святого! Им даже знания не нужны, если они не служат войне. Какие были надежды! Воссоединение двух человечеств, слияние цивилизаций – и великий проект Всеобщего Воскрешения. Кое-кто сравнивал нашу миссию с новым пришествием Иисуса Христа.

Бывший гимназист мало что понял, но решил не мешать. Пусть выговорится, марсианин! Земляне, конечно, плохи, но эти чем лучше? Натащили из космоса оружия, базы построили, вмешались в войну.

– Я и моя жена – инженеры, мы занимаемся. У вас такого слова нет, скажем так, счетными машинами быстрого действия. Мы вовсе не делаем из них тайны, я готов помочь вашим ученым. Но вместо этого меня стали бить, требуя, чтобы я открыл вход на этот объект. Почему? Да потому что здесь есть бомбы. Это, собственно, не бомбы, но. Велика ли разница?

– И что же вы хотите? – осторожно поинтересовался Антек.

Господин Виммер криво усмехнулся.

– Я веду тотальную войну. Объект не достанется землянам. Или вы сдаетесь, и я выпущу всех на поверхность, или будет борьба до последнего. Этим последним наверняка окажусь я, после чего выход намертво перекрою и буду ждать, пока сюда не прибудут законные представители Клеменции. Пусть придется пробыть тут год, два, три. Ничего, я подожду.

Антек прикинул, что клементиец мало чем отличается от Орловского. Тот тоже ждет подмоги. Бомбы нужны всем.