Норман
Шрифт:
– Чего твой муж сегодня хмурый, - спросил я Фалну, зайдя на кухню, и получив тряпкой по руке за попытку стянуть дольку помидора.
– Переживает, что пользы от него мало, в тягость не хочет быть, - вздохнула она, - он ведь кроме охоты, ничем и не занимался никогда.
– Ерунда какая, мы все здесь раньше чем-то другим занимались.
– Тянет его в тёмные земли, я то его знаю, по началу протестовала, он даже в страже работать пытался. Потом смирилась, он через три десятины без охоты, вот таким хмурым становится.
– А где Яля с Мальком, они же сегодня вроде помогать тебе должны?
– Помощники, ага как же, ушли за картошкой к Кейну, уже мер пятнадцать нету. Опять в пристрое лобызаются.
– Пойду, проверю.
Фална оказалась права, разогнав влюблённых, я с вздохом, пошёл к Софье. Сам ушёл на пару мер от своих обязанностей и уже приличное время болтаюсь. Как жена, меня Софья полностью устраивала, но работать у зельницы, я до ужаса не любил, а сегодня я был приставлен к ней. Ещё куда не шло, собирать всякие корешки, но толочь, вязать пучки, рубить траву, меня тяготило.
– Вернулся? Все вы мужики такие, как до сладкого, тут как тут, а как работать ищи ходи. Принёс пестик.
Я кивнул.
– Вон коренья подсохли, нарежь помельче, и растолки.
Я попытался сменить направление мысли Софьи, приобняв её. За что второй раз за день получил по рукам.
– Утром миловались, хотя бы до обеда потерпи.
Я легонько шлёпнул её:
– Жена ты мне или нет.
Софья схватила тряпку, пришлось ретироваться во двор, но её намерения были серьёзными. Поняв, что просто так мне не уйти от преследования, я перешёл в нападение. Увернувшись от тряпки, подхватил её на руки, и прервал бранную речь в свой адрес поцелуем.
– Ну, что дочка грустишь, - дед вышел на крыльцо, где Нейла стояла с кружкой отвара, приобнял её за плечи одной рукой:
– Уронила платок, теперь поднять не можешь.
– О чём ты, дед?
– Нейла склонила голову на грудь деда.
– О тоске твоей. Чего я не вижу, как ты на него смотришь, как бегаешь за ним.
Норман, наконец отпустил Софью на землю, и они обнявшись пошли в зельницкую.
– И что мне теперь делать, деда.
– На этот вопрос никто тебе не даст ответа. Тут ты сама решай. Кто-то борется, кто-то ждёт, кто-то, так всю жизнь и любит издалека. Она ждала, простила ему всё, переступила через свою гордость. Ровные упёртые, и ценят верность, обидеть второй раз её, он не сможет.
Дед замолчал, Нейла тоже погрузилась в свои раздумья.
Ближе к вечеру, я наконец освободился от повинности отбываемой у супруги. И даже на уроки деда, шёл с некоторой радостью. Из дома, чуть не сбив меня, выбежал со своей книгой под мышкой, взбудораженный Серый.
– Ты куда несешься?
– Храм, Эль и Кейн, хотят на охоту сходить, - скороговоркой выпалил он.
– Что сейчас пойдёте?
– Нет, приготовиться надо, зелья найти, оружие приготовить, а сейчас Яля плетение памяти наложит, книгу запоминать будем, - он счастливый побежал к беседке, выращенной эльфом в ящиках с землёй, так как против каменной площадки, представлявшей двор, даже магия эльфа была бессильна.
Во время магических занятий, внутри появилось чувство тревоги, дыхание немного сбилось, закололо виски. Слышно было, как лошади заржали в конюшне. Оглянувшись, я понял, что не один испытываю это. У всех был растерянный вид.
Мер через пятнадцать, все собрались в столовой, неодарённые ничего не ощущали, тем не менее, тревога внутри только росла.
– Я думал один ощущаю нашествие, - произнёс Серый, успокаивая хнычущих детей, - так каждый раз бывает, завтра пойдут.
Взгляд Нейлы изменился, я уже поняв что у неё приступ, соскочил со скамьи, и подбежал к ней. Все расступились, когда я выносил её прижавшуюся к груди.
Ночью я проснулся от ощущения взгляда. Напротив моего лица, в темноте, блестели глаза Нейлы. Она, провела по моим волосам рукой, и зарывших в них пальцами, молча смотрела на меня. Её дыхание теплотой обдавало мои губы. Мы просто лежали и смотрели друг другу в глаза.
24.03.2016
Для отзывов:
beloborodovvm@bk.ru
nbsp;&&&&&&&&