Чтение онлайн

– Вот тех косуль и подоил, пока тёплые.

Софью при этих словах, слегка скоробило, но она промолчала.

– Завтра едем?
– поинтересовался Малик.

– Куда?

– Я думал вы совещались.

– Пока не ясно, нигде нам "тёмным" не рады.

Заулыбались все, даже Храм, лежащий в конце шатра, и казалось бы уснувший.

Ночь, выдалась беспокойной, сначала проснулись щенки, уткнувшиеся носами ко мне в грудь, пришлось кормить остатками молока. Потом разбудил Храм на утреннюю стражу, нести которую выпало с эльфом, что однозначно выражению "спать на посту", так как он мышь, за версту слышал.

Утром, я застал своих питомцев, за попыткой съесть наш будущий завтрак. Выбравшись из шатра, эти два негодяя, вернее негодник и негодница, пытались добраться до туши косули, разрывая листья травы, которыми была укрыта оная. Я отрезал им по кусочку, которые они, пытаясь рычать, мусолили в маленьких пастях. Эль, подойдя ко мне, с умилением смотрел на щенят.

Спустя полчасти после окончания стражи, меня разбудили на завтрак, из подобия супа (готовил Храм). После завтрака, не отходя от "стола", проёл стихийный совет. Все понимали, что просто сидеть на месте это: либо нарваться на неприятности, в виде светлых, которые рано или поздно начнут искать пропавших, либо замерзнуть в холодный сезон.

Первым начал отец:

– Что делать будем? Сидеть здесь ожидая холодов, думаю никто не собирается. Мы можем податься к гномам. Там встретят нас четверых, но одно дело в гости, а другое на холодный сезон. Гномы конечно, за ваши деньги, хоть туннель до столицы. Но с деньгами я так понимаю у нас не очень. Может, у кого ещё предложения есть?

– У нас были деньги, но их все "светлые" забрали, - Софья залатывала очередную дыру на платье.

Эльф сказал, что у него есть пятьдесят золотых, доставшихся от мага, и он готов оплатить холода у гномов, для их троицы.

– Значит, если решим ехать к ним, без крова не останемся, у нас тоже немного денег есть. Может, у кого ещё предложения есть?

Раз нет, предлагаю сначала в тёмные земли наведаться, у нас есть кое какой капитал, там приобрести товар и к гномам. Около тёмных земель, думаю светлые не найдут, даже если найдут, там их сила власти, очень хромает, могут и на кол поднять. Для нас сейчас идеально, а там можно и к гномам, им же и продадим товар. Вырученного, хватит на холодный сезон.

Возражений не последовало.

– Когда выдвигаемся, - орк, полировал свой клинок.

– Думаю, завтра ещё отдохнём. Норман со своей живностью разберётся, мясо надо накоптить, и можно в путь. Софья, ты бы заканчивала дыры на платье считать, посмотри в наших вещах, юбок там конечно не найдёшь, но брюки с рубашкой подобрать сможешь. Ничего страшного, что мужская одежда, здесь все свои, потреплют языком часть и забудут, а тебе удобней будет, да и смешнее твоего платья всё равно ничего нет.

Общие смешки, подтвердили слова отца. Платье Софии, когда-то блиставшее дорогой тканью, действительно за время злоключений, превратилось в полурваную, неотстирывающуюся тряпку. Софья покраснев, пошла в шатёр.

– Норман помоги даме с одеждой, и угомони питомцев, они снова вон косулю потащили, оставят нас без еды.

Я покараулил около шатра, чтоб никто не зашёл, пока Софья переодевалась. Большого выбора одежды у нас не было, только от ран, несколько комплектов пришли в негодность, или на перевязки, но кое-что, из одежды Лекама, Софья смогла подобрать. Выйдя из шатра, Софья смущённо спросила: "Ну, как?". Я нагло осмотрел её со всех сторон: "Не практичный цвет, но, очень даже неплохо, тебе идёт". Она отыскала среди вещей, белую с кружевами рубашку Лекама, под камзол, и бархатистые брюки зелёного цвета, заправленные в женские сапожки. Брюки были ей слегка узки, поэтому, больше показывали, чем скрывали великолепные формы девушки, особенно с задней стороны. Сапоги Софьи тоже были потрёпаны, подошва начинала отходить, но лишней обуви у нас не было, а с трупов она отказалась одевать, да и по размеру они ей не подходили.

Пока мы занимались внешним видом Софьи, Храм и Малик копали коптильню, представлявшую собой углублённое костровище, от которого был прокопан канал в земле, заложенный ветками и дёрном, и собственно яму-коптильню, в которую на решётку из веток, укладывалось хорошо просоленное мясо. После копчения мясо предполагалось вялить в тени.

– Всё равно не успеет завялиться, - я подошёл к ним.

– А вы сейчас с Софьей и Элом пойдёте за травками, - просветил меня Малик: Пока ты поисками волчат занимался, мы уже провели испытания Софьиного зелья, пять дней уже мясо в сумке лежит и не портится. Она в нём раньше травки вымачивала, чтоб они хранились дольше, а тут на мясе попробовать решили, сырое - не хранится, а вот готовое вполне неплохо, горчит немного, но съедобно.

– Понятно, а Лекам с отцом где?

– Лошадей ниже по течению, вместе с Солдом поехали мыть.

– Ему уже не лежится?

– Уже даже нитки из швов вытащили. Оп па.

Малик поймал на лету, упавшего в яму волчонка: "Вот тебя первого и закоптим". Я перенял из рук малика ворчащего щенка, и понёс кормить. Молока больше не было, и я кормил их бульоном из плошки, благо как лакать, после нескольких тычков мордочки в чашку, они поняли. Но приходилось, по чуть-чуть, мелко нажёвывать для них, мясо в бульон. Покормив волчат, пошёл застирывать своё одеяло, так как кто-то, умудрился мне сделать "лужу" на нём.

Вернувшись от реки, увидел готовых к собирательству эльфа и Софью, развесив на ветках одеяло, дал указания по кормёжке волков Малику.

– Ну, всё я готов.

– Пошли, травники,- звонким голоском скомандовала Софья.

"Вот эту травку, с жёлтеньким цветочком, будешь собирать ты", - объясняла она мне: "называется "живица", набрать надо охапку, мне важно, чтоб цветков было как можно больше". "А ты", - переключилась она на эльфа: "Соберёшь, вот эту травку, показала она невзрачный пучок, растёт в основном ближе к деревьям, называется "сестрины слёзы", набрать надо пучков двадцать, я пока всё остальное соберу"

– Далеко не расходимся, - предупредил Эль, - находимся в видимости друг друга.

Собирание травы - это очень нудная штука, справились мы, когда солнце перевалило за полдень. В лагерь устало плёлся, даже Эллалий, хотя я за ним вообще усталости раньше не замечал. Руки Софьи, были вымазаны в земле по локоть, рубашка, вымазанная в траве, приобрела цвет брюк.

– Я же говорил непрактичный цвет.

– Угу.

Мы устало сели на дерево у шатра.

– Мне ещё зелье варить.