Чтение онлайн

Что то неладное творилось с Аркрассом.

Когда я пробегал очередной перекресток, черные тени в глубине очередного проулка как то сосредоточенно зашевелились и потекли параллельно моему движению. Послышались несколько глухих ударов, как в огромный туго натянутый бубен. Поскольку тотелм Ангерхерст уже высился над моей головой, я счел за благо свернуть в извилистый переулок, ведший в глубь квартала, и в противоположную от преследователей сторону.

Всего десяток метров от входа в темноту, и я понял что прогадал.

Три тени стояли исполненные уверенности перегораживая очередное сужение переулка. Менее уверенные свисали с горгулий наверху, ну а типа последние слабаки закрыли мне путь возврата.

Одинаковыми отточенными движениями троица впереди извлекла из отлично смазанных ножен зачерненные клинки. Висевшие на горгулиях субъекты, уже как то вразнобой подобрались, ну а те что позади подняли с земли камни.

Никто ничего не говорил, обе стороны конфликта поняли друг друга без слов.

«А виноват ты лишь в том что ты один на нашей территории».

«А виноваты вы лишь в том что хотите меня нашинковать».

Хотя конечно называть себя стороной в конфликте наверное несколько опрометчиво, какая к хффургу сторона, максимум точка…

Ну что-ж, пора станцевать.

Плавно перетекши, мои противники обтекли меня полукольцом, ровно на полувзмахе меча друг от друга.

А мечи то у них длинные, что для меня очень не выгодно, когти у меня много короче.

Камни в меня не полетели, видно опасаясь помешать своим.

Не знаю что за бойцы, но отнеслись они ко мне весьма серьезно. Осторожно ограничивая взмахами и пируэтами мое пространство, теснили меня вызывая на ответный удар. Я же пока не выявил серьезных пробелов в их свистящем узоре. Разве что равномерно появляющиеся прорехи?

Не такие впрочем то большие оплошности, так без опаски не сунешся, уж очень похоже на ловушку. Медленно пятясь я отошел что-то около десятка шагов, почти упершись в заслон с тыла. Резкий бросок назад распугал падальщиков сзади, и заставил насторожится воинов с фронта. Они сосредоточились, ускорились, их узор стал размашистей, лазейки сузились.

Мне пришло в голову, откуда эти оплошности в полете черных клинков, раз линия один, два линия второго, и первого, три линия третьего заплетает петли, стягивая пространство, и вот тут нужна еще одна, которая аккуратно обхватит петли в пучок сконцентрированного удара. А её нет, и вот цикл сначала.

Вот оно что, был четвертый, а его как раз с ними нет. Их тренировали драться вчетвером, мастер который должен завершить безупречный узор, скорее всего мертв. А то бы было кому догадаться как заштопать прорехи. Ну что ж я кажется знаю как исправить этот танец. Я отпрыгиваю еще на пару шагов назад, выпадаю на более менее освещенное пространство проспекта. Мне теперь некуда упереться стеной, и ничто более не сможет правильно написать вязь танца. Моя правая рука вплетается органично в взмахи противников. Начинаю замечать особенности каждого.

Вот пожалуй первая партия, четыре руки тонкий гибкий (на все сто восемьдесят градусов), почти такой же высокий как я. Два передних клинка у него тонкие жала, что как шпаги, два задних крепкие с обратным изгибом вроде как ятаганы. Качественная ячеистая броня защищает только грудь. Эмблему на ней, не могу разглядеть в беспрестанном движении. В редкие моменты танца, когда его голова застывает на полсекунды, на его вполне человекообразном лице можно разглядеть презрительную иронию. В танце он — тонкая вязь с затейливыми вензелями.

Второй боец зашит броню по самые брови, мощные короткие руки, удерживают длинные изогнутые клинки похожие на шашки. Длиной клинков он компенсирует недостаток роста. Этого бойца все время выдвигают во фронт мне, а остальная атака пляшет вокруг него. В танце он — мощный толстый акцент.

Третий — иной, среднего роста, текучий и пластичный, держит двумя ловкими руками прочную и длинную катану, он пожалуй единственный кто охотно идет на схлестывания со мной, преимущественно пытается уколоть, и коротко рубануть. Он в танце ставит точки.

Через два десятка движений я вплетшись в танец смыкаю свои когти с клинками противников. Куски металла падают на землю, они отшатываются разрывают дистанцию. Затем коротко кивнув начинают танец снова, но теперь берегут клинки, впрочем уже изрядно укоротившиеся. Все траектории их ударов норовят пройти через мою шею. Меня изрядно это напрягает. Я перевожу борьбу в партер. Лежа на земле атакую их ноги. Кого то задеваю, танец нарушается. Я опять вскакиваю, теперь я гонюсь за их клинками, от стали летит стружка. На клинках вспыхивают выгорая гравированные заклятия. Ничего не помогает, через минуту у них руках останутся рукоятки.

Они опять разрывают дистанцию. Коротко шепнув друг другу пару слов, они разделяются. Два бросаются в глубь переулка, а последний тот самый «Первая скрипка», устало встряхивая руки, держа в руках уже пожалуй четыре кухонных ножика очертя бросается в бой.

Он максимально ускоряется, его движения лихорадочны, главное для него не отпустить меня от себя, не дать погнаться за товарищами. Я же понимаю еще минута и вскоре вслед за клинками я начну отрубать по чуть-чуть от этих ловких рук.

Улучив момент вплетаю в танец пинок ногой, и почти обезоруженный противник отлетает и больно ударяется в контрфорс.

Я подхожу к нему наклоняюсь, его глаза не отрываясь дерзко смотрят в мои, чувствую не отведет до самого конца.

Тут я наконец смог рассмотреть эмблему на грудных пластинах брони. Желтый круг разорванный на части рваными бороздами — клан Шифу.

Так вот оно что, то-то они такие слаженные, и профессиональные!

Я ткнул в эмблему:

— И много вас таких?

— Все кто остался от Шифу, кто не был в тотелме в черный день для клана.

— Ну я понимаю ты воин, а вот это отребье, чернь чего тут? Неужто тоже Шифу.