Нос. Том 2
Шрифт:
Он потянулся, зевнул, потёр глаза и сказал:
– Да я ж на машине постоянно, чё мне мёрзнуть? В машине печка есть. А из машины я выхожу только если зайти куда-то могу. Так что не мёрзну, не переживай, – и усмехнулся в конце.
– Вот и раскрыта тайна века, – улыбнулся я в ответ. – Пошли на кухню, может, чаю попьём?
– Да, чаю бы я попил, пошли.
И мы встали и пошли на кухню. На пути к ней нас перехватили куряги. Поздоровавшись со всеми здоровыми и пообжимавшись со всеми обжимающимися, они и я прошли на кухню.
– Чё у вас домофон-то не работает? Вроде вещь недешёвая, а дни будние сейчас, а никто не чинит, хотя все службы работают. Заходи кто хочет. Я вон зашёл, и никто мне даже слова не сказал, – на ходу спрашивал Миша.
– Да хер его знает. Ну починят когда-нибудь, наверное. Погоди. Ты ж вчера днём приходил. Он уже тогда не работал? – Марк присел и ответил ему.
– Да что-то я как-то не обратил внимания…
– Ну, вечером Нос пришел, и он уже не работал. Так что с чего ему сегодня-то работать?
– Ну, знаешь, любая сломанная вещь за день до своей починки всё ещё не работает, а на следующий день работает. Так что все шансы у вашего домофона быть работающим сегодня были, – слегка усмехнулся он, усевшись на стул.
Пока Саша наливала всем чай, Марк начал допрашивать Мишу:
– Ты чё такой весёлый-то? Вчера угрюмый был, как обычно. А сегодня что? Гишников всех стороной объехал что ль? – спросил Марк, посмеиваясь.
– Да не. Ну да, но не только. Просто чувствую себя хорошо. Вчера я калымил, а сегодня выходной у меня, в кармане есть деньжат сколько-то, машина заправлена и на ходу, и скоро мы с вами поедем веселиться. Все условия, чтобы иметь хорошее настроение! – задорно отвечал он.
– Да, для радости иногда многого не надо…
– Ну, если ты живёшь в таком же заёбывающим темпе, как я, то порой достаточно и простого выходного. А вы чё такие кислые?
– Да так, по хуйне…
– По какой? Вы, кстати, попробовали то, что я давал тебе?
– Да, попробовали, – Марк с улыбкой посмотрел на Сашу. Я на Свету смотреть не стал.
– Ну и как? Понравилось?
После небольшой паузы Марк ответил:
– Ну… Так-то прикольно, но отходняки не понравились.
– А какие отходняки были?
– Ну… Настроение портится немного…
– Ага, немного, – перебила его Саша. – Грусть, тоска, апатия, депрессия, отчаяние и вообще весь набор этого говна поганого, не считая ещё и всякой хуйни с телом. Марка пиздец колотило потом, меня тошнило… Короче пиздец.
– Ого… Ну, судя по всему, тебе не очень понравилось. А позитивное-то хоть что-то было?
– Ну возбуждение появляется лютое, трахаться хочется сильно, да и сам процесс как-то интереснее становится… Близость ощущаешь с человеком, и вообще так хорошо на душе… – сказал Марк.
Миша помолчал немного.
– Ну, хорошо, что и хорошее было, да?
Саша угукнула, Марк кивнул головой.
– Ну ладно, спасибо за информацию, она очень пригодится.
Я пил чай и не имел особого желания вступать в эту беседу. Да и вообще… Я, конечно, рад был его видеть, но я не знал, о чём сейчас завести разговор. Поэтому я пил чай и думал о том, можно ли попросить ещё арахисовой пасты, и, главное, стоит ли попросить ещё арахисовой пасты.
– Мне было хорошо, но после него не очень, – тихо сказала Света.
– Понял тебя. Как дела-то у тебя кстати, Света? Что-то вчера мы и не разговаривали даже с тобой нормально, – он обратился к ней.
– Да нормально, вроде… – скупо отвечала она.
– Чем занимаешься-то сейчас?
– Ну, у мамы в магазине подрабатываю иногда, а так учусь по большей части.
– С мамой всё так же живёшь?
– Ага… Нам нормально живётся. Двум одиноким женщинам вместе лучше.
– Да-а… – немного растеряно протянул он. – Ну и хорошо, что нормально. А одиночество… Да найдётся ещё нормальный мужик. И для тебя, и для мамы твоей…
– Ага… – вздохнула она.
Я отпил чаю, сдерживая лёгкую улыбку. Не знаю почему, но эта Светина история одновременно и пиздец какая грустная, – я представляю её и её мать, вдвоём сидящих зимой в квартире с тусклой лампой, и мне прямо как-то тяжело и грустно от этой картины, – и какая-то, что ли, забавная почему-то. Наверное, на это влияет нелепость самой Светы.
– Ну а ты-то чё? – Миша толкнул меня в плечо. – С возвращением, кстати!
– Спасибо, ага. А чё я?
– Давай рассказывай что-нибудь из дурки. Тоску не надо только, приколы лучше какие-нибудь.
– Ну щас начнё-ё-ётся… – уже веселее сказала Света. – Он нам тут такую хуйню задвигал вчера, это пиздец.
– Да, если что-то будешь рассказывать, то лучше что-нибудь повеселее, – поддержал её Марк.
– А что ты рассказывал? – спросил Миша.
– Ой, да там долгая история очень. Я лучше тебе в другой раз её расскажу, – ответил я.
– Лады. А приколы-то были какие-нибудь?
– Да какие там могут быть приколы… – сказал я, одновременно пытаясь вспомнить какую-нибудь историю, которую можно рассказать вкратце.
– Да любые, всё равно интересно же, как там чё, – продолжал Миша.
– Ну, короче… Был там один пацан. Ну, наверное, не пацан уж… Короче, петухом он был…
– Погоди. Петухом? Ты чё, в тюрьме сидел? – усмехнулся он.
– Да что тюрьма, что дурка, что армия – всё одна хуйня, различающаяся только снаружи.
– И чё… Погодь… И чё, мужики, которые там содержатся, шизофреники вот эти, они друг друга ебут?!
– Ну, насчёт мужиков не знаю, меня в детское отделение положили, так как во взрослом всё переполнено, а я помоложе всех там буду, поэтому решили, что в детском нормально будет, раз я от возрастной границы не так уж далеко ушёл.