Чтение онлайн

Вернувшись на базу, Белов сразу же доложил Сорвирогову подробности отбора, и тот пожелал побеседовать со мной лично. Скан посмотрел на меня так, словно я отнял у него сладкий пирожок и теперь прямо при нём пожираю. Подобными же злобно-ревнивыми взглядами нул награждал меня и всю дорогу сюда, но вслух так ничего и не высказал.

Явившись в кабинет командующего базой, я застал там Веселовского, получавшего приказ немедленно проверить, действительно ли указанные мной ребята имеют шанс стать потенциарами. Рука Данилы была ещё забинтована, но фиксирующую перевязь он уже снял: прошедшая навылет пуля повредила только мышцу, так что заживление проходило быстро.

– Они имеют такой шанс хотя бы уже по анализу крови, - заметил искровед, коротко мне кивнув.

– Я это знаю!
– свирепо отрезал командир.
– Нечего мне тут снова гадать по крови! Я приказываю уточнить информацию другими, разработанными научниками, способами. У вас тут целые лаборатории, чёрт возьми, с утра до вечера этим занимаются! Возьмите этих четверых и проведите все необходимые исследования, после чего доложите мне чётко и ясно: прав Сумароков или нет! Я должен быть уверен.

– Понял, - ответил Данила.
– Сделаем всё, что можем. Я могу идти?

– Идите.

– Ну, что, Сумароков, давай поговорим?
– дождавшись, когда Веселовский выйдет, сказал Дмитрий Сорвирогов, буравя меня взглядом.

– Хочешь, чтобы я рассказал, как увидел этих четверых?
– предположил я, решив тоже обращаться к нему на "ты".

– Валяй, - как-то без напора произнёс командир, откинувшись на кресле и глядя куда-то вдаль.

Я подробно описал все свои ощущения и умолк, дожидаясь его реакции. Дмитрий всё также смотрел мимо меня, задумчиво барабаня пальцами по столу.

– А ты знаешь, что нам придётся сделать с этими отобранными детьми, если они так и не станут потенциарами?

– Будете пытаться извлечь околисты хирургически?
– предположил я, вспомнив младенца, про которого мы говорили в машине, когда ехали за детьми.

– Хирургически извлечь околист так, чтобы не изуродовать центральную нервную систему, невозможно - ты разве не знал?
– Дмитрий поднял бровь.

– Знал, в принципе, что пытались и пока не выходило, но исследования же не стоят на месте...

– Не стоят. Научники постоянно пытаются создать препараты для подавления околиста, поэтому всё время нуждаются в подопытных.

– Хочешь сказать, детей, не ставших потенциарами, пустят на опыты?

– А ты думал, мы их назад к окли отправляем?
– мрачно усмехнулся Сорвирогов.

– Нет, но...

– Да чего "но"?
– разозлился командир.
– Хватит тут уже святошу из себя корчить! Можно подумать, предложенное тобой извлечение околиста хирургически - это не опыты.

– Ну, если процедура была бы отлажена...

Сорвирогов так на меня посмотрел, что пришлось заткнуться.

– Ладно, понял, - смирился я.

Если вспомнить, что происходит в лечебницах Цодуза, то в "Оплоте" всё делают правильно. С волками жить - по-волчьи выть... Так что глупо конфликтовать с командиром базы из-за того, что нельзя изменить. К тому же тех, кого мы отобрали, незачем будет пускать на опыты.

– Я уверен, все привезённые дети станут потенциарами, - произнёс я вслух.

– Рад слышать, - серьёзным тоном ответил Сорвирогов.

Он выпрямился и уставился мне в переносицу. От расслабленной позы не осталось и следа, взгляд стал ястребиным.

В голове у меня вдруг зашумело, и я вспомнил, что когда меня только привезли сюда и я первый раз говорил с Дмитрием, это уже было. Он точно так же стал сверлить меня взглядом, словно череп пытался вскрыть, после чего сразу же навалилась дурнота. И тут меня снова накрыло. Комната засветилась, и я увидел Сорвирогова как сгусток мощного ровного сияния, словно его околист был не просто здоров, но и невероятно силён.

– Что это ты делаешь?
– донёсся до меня голос командира.

Я отпустил сияние, и вместо сгустка увидел Дмитрия - он нахмурился и смотрел на меня с таким выражением на лице, будто лягушку проглотил.

– А ты? Ты ведь меня тоже прощупывал, так?

– Держи!
– вместо ответа Сорвирогов протянул мне флешку Яны Корочкиной.
– Ознакомься, хотя... не знаю, поможет ли это... Яна считала тебя исключительно важным для всего "Оплота", вот только так и не успела объяснить, в чём именно важность сия заключается.

– Спасибо, - я положил флешку в карман.
– Яна назвала меня химерой... Ты...
– я сдвинул фокус, снова переходя на сияние.

– Перестань!

– ...ты ведь тоже химера, так?
– спросил я, вернувшись к нормальному восприятию.

– Ну, во всяком случае, считал себя таковым. До сегодняшнего дня.

– Почему до сегодняшнего?

– Потому что я не могу увидеть будущих потенциаров, как это делаешь ты.

– Но ты меня прощупывал!

– Да, - признал наконец Сорвирогов.
– Ты прав, прощупывал, но это совсем не то же самое, что делаешь ты. Мне лишь удаётся определить, что околист не функционирует правильно, а значит, подавлен или отмежёван, но и только. Я не могу сказать, кто этот человек - потенциар, шиза, дракон или химера.

– А ты думаешь, я могу?

– Наверняка, - заверил Дмитрий.
– Раз ты, как и Яна, можешь видеть даже будущий потенциал, то уж настоящий уровень использования околиста тем более!

– Ну да, возможно. Я, честно говоря, ещё просто не пробовал. Не успел, всё так быстро...

– Вот именно, быстро. А у меня совсем не так было. Я и драконом из потенциара далеко не сразу стал, а уже до химеры вообще рос очень долго, Яна всё меня подталкивала, помогала... царство ей небесное!.. что ж, теперь даже и не знаю, дорос ли.