Чтение онлайн

Когда занавес поднимается, Дюдар стоит у своего стола, в профиль к залу; Ботар — по другую сторону стола, напротив него. Между ними, лицом к залу, тоже у стола — начальник конторы; возле него, слева, немного отступя, — Дэзи; в руке у нее листки, отпечатанные на машинке. В течение нескольких секунд после поднятия занавеса все действующие лица стоят не двигаясь, в той же позе, в какой произносится первая реплика. Это как бы живая картинка, так же, как и в начале первого действия. Начальник конторы, человек лет пятидесяти, одет строго, солидно — темно-синий костюм, ленточка ордена Почетного легиона, крахмальный воротничок, черный галстук, темные усы. Его зовут мсье Папийон. Дюдар — тридцати пяти лет. Может быть в очках, серый костюм, черные люстриновые нарукавники, чтобы не пачкать рукава, довольно рослый; продвигается по службе, будущее ему обеспечено. Если начальник конторы станет помощником директора, он займет его место. Ботар не любит его. Ботар — учитель, вышедший в отставку, держится заносчиво; короткие седые усы; ему лет шестьдесят, отлично сохранился. Все знает, все понимает. Он в берете, в серой длинной рабочей блузе, в очках, нос довольно крупный, карандаш за ухом; такие же люстриновые нарукавники. Дэзи — молоденькая блондинка. Позднее появляется Мадам Беф — толстая женщина лет сорока-пятидесяти, заплаканная, запыхавшаяся. Когда поднимается занавес, все действующие лица стоят неподвижно у стола справа. Начальник конторы, вытянув руку, показывает пальцем на газету, лежащую на столе. Дюдар делает жест в сторону Ботара, как бы убеждая: «Вы же видите!»

Ботар — руки в карманах блузы — недоверчиво усмехается, словно говоря: «Меня не проведете».

Дэзи держит в руке напечатанные листки и глядит на Дюдара, как бы поддакивая ему.

Так длится несколько секунд, после чего Ботар начинает.

Ботар. Басни, басни, дурацкие басни!

Дэзи. Да я сама видела, я видела носорога.

Дюдар. Но ведь это черным по белому напечатано в газете. Как же вы можете отрицать?!

Ботар (с видом глубочайшего презрения). Пфф!

Дюдар. Вот, ясно написано. В отделе происшествий заметка «Раздавленная кошка». Прочтите, мсье Папийон.

Мсье Папийон. «Вчера, в воскресенье, в нашем городе, на Церковной площади, в самое оживленное время дня толстокожее растоптало кошку».

Дэзи. Это было не на самой площади.

Мсье Папийон. Вот и все. Больше никаких подробностей.

Ботар. Пфф!

Дюдар. Вполне достаточно. И так все ясно.

Ботар. Как можно верить газетчикам? Все газетчики врут, знаю я их. Я верю только тому, что вижу собственными глазами. Я бывший учитель, я люблю точность, определенность и чтобы все было научно доказано. Такой у меня склад ума — точный и методичный.

Дюдар. При чем здесь методичный склад ума?

Дэзи (Ботару). По-моему, мсье Ботар, это совершенно точное сообщение.

Ботар. И это вы называете точностью? А ну посмотрим! О каком это толстокожем идет речь? Что подразумевает автор заметки о раздавленных кошках под словом толстокожее? Он нам этого не говорит. Что он подразумевает под кошкой?

Дюдар. Все знают, что такое кошка.

Ботар. Но все-таки, кошка это или кот? Какого цвета? Какой породы? Я вовсе не расист, скорее даже противник расизма.

Мсье Папийон. Позвольте, мсье Ботар, не об этом же речь, при чем тут расизм?

Ботар. Прошу прощения, господин начальник. Вы не можете отрицать, что расизм — одно из величайших заблуждений нашего века.

Дюдар. Разумеется, и мы все с этим согласны, но ведь не об этом же...

Ботар. Мсье Дюдар, нельзя к этому подходить так просто. Исторические события ясно показывают, что расизм...

Дюдар. Повторяю вам, не об этом же речь...

Ботар. Я бы этого не сказал.

Мсье Папийон. Расизм здесь ни при чем.

Ботар. Нельзя упускать случай изобличить его.

Дэзи. Да нет здесь никаких расистов. И вы совсем не о том говорите. Речь идет просто-напросто о кошке, которую раздавило толстокожее, в данном случае — носорог.

Ботар. Я, знаете ли, не южанин. Это у южан такое богатое воображение. Быть может, это мышь раздавила блоху. А теперь из мыши делают слона.

Мсье Папийон (Дюдару). Давайте попробуем выяснить, как было дело. Так вы, значит, собственными глазами видели носорога, который спокойно прогуливался по улицам?

Дэзи. Совсем он не прогуливался, а бежал.

Дюдар. Я сам лично не видел. Однако люди, вполне заслуживающие доверия...

Ботар (перебивает). Вы же понимаете, что все это пустая болтовня. Вы верите газетчикам, которые сами не знают, что бы такое выдумать для поднятия спроса на свои поганые газеты, и, точно лакеи, стремятся угодить своим хозяевам. Как вы можете этому верить! Вы, мсье Дюдар, вы, юрист, с дипломом доктора права! Нет, это просто смешно. Ха-ха-ха!

Дэзи. А я видела его, видела, сама видела носорога. Могу чем угодно поклясться, голову даю на отсечение.

Ботар. Постыдитесь. Я считал вас серьезной девушкой.

Дэзи. Я не страдаю галлюцинациями, мсье Ботар. И я не одна была, кругом были люди, и все смотрели.

Ботар. Пфф! Наверно, они на что-нибудь еще смотрели. Праздные люди, которые слоняются от нечего делать, бездельники, тунеядцы.

Дюдар. Это было вчера, а вчера воскресенье было.

Ботар. Я, например, работаю и в воскресенье. Не слушаю священников, которые только и думают, как бы затащить людей в церковь, чтобы не дать им заниматься делом и в поте лица зарабатывать хлеб свой.

Мсье Папийон (возмущенно). О-о!

Ботар. Простите, я не хотел вас задеть. Если я, можно сказать, не уважаю их, так это вовсе не потому, что я презираю религию. (Дэзи). Да вы в состоянии хотя бы сказать, что такое носорог?

Дэзи. Это... это очень большое животное, отвратительное.