Шрифт:
Annotation
3-е место конкурса "Любовь и магия" ФанБука. Опубликован в сборнике "Любовь и магия" издательства "Эксмо", 2013 г. Озвучен в аудио-журнале Экспрессия.
Ясинская Марина
Ясинская Марина
Новелла 1: Amore letalis
Когда незнакомец вошёл в таверну, посетители не обратили на него особого внимания. Через Мьелин проходит большой тракт, проезжие тут - дело обычное, очередным рыцарем никого не удивишь. Тем более, если он не в позументах и пурпуре, выдающих богатство и высокое положение, а в неприглядном чёрном плаще и грязных сапогах.
Незнакомец подошёл к стойке, за которой стоял хозяин, выпростал из-под куртки распятие, прижал к губам и произнёс:
– Крест вашему дому.
А крест-то был непростым, а серебряным, с вставленным в него красным камушком, отметил хозяин таверны Хенлин, целуя свой оловянный крестик в ответ. И не на бечёвке или кожаном шнуре, а на серебряной цепочке затейливого плетения.
– Чего пожелаете, господин?
– спросил хозяин таверны с куда большим дружелюбием, чем намеревался - вид серебра располагал к себе.
– Вина, - ответил незнакомец, показывая серебряную же монету.
Хенлин вмиг смекнул, что вином дело не ограничится - за такую монету этот рыцарь потребует кое-чего ещё. Например, зажаристого каплуна и сыра со свежим хлебом, стойло для коня, лучшую комнату на ночь и девку. А ещё, может даже, полную кадушку горячей воды, купанием сейчас многие балуются.
– Дора!
– прикрикнул он на служанку, что перемигивалась с торговцем, сидевшим за дальним столом.
– Дора, вина господину! Что-нибудь ещё?
– спросил Хенлин, угодливо поворачиваясь к рыцарю и выжидательно глядя на серебряную монету, которую тот пока не собирался отпускать.
– Да, уважаемый, ещё твоей помощи, - чуть прищурив серые, слегка раскосые глаза, ответил рыцарь.
– Мне нужно кое-чего узнать, и если ты поможешь, то монета твоя.
Что-то загрохотало на кухне, рыцарь повернул голову на шум - и тут хозяин таверны увидел на шее у незнакомца несмываемый знак солнца с крестом внутри. Символ езуитов, самого страшного из пяти Орденов святой церкви-Экклезии. Хенлин невольно вздрогнул. О 'мечах езуитов', рыцарях, состоявших на службе Ордена, слухи ходили самые разные, но ни одного хорошего.
Грохот на кухне утих, рыцарь снова повернулся к хозяину таверны и положил монету на стойку. Но теперь Хенлин рассказал бы всё, что знает, уже и не за серебро, а задаром. И того, что не знает - тоже.
– Я ищу девушку по имени Эльма Шейлер.
Слова ещё не успели растаять в воздухе, как на рыцаря напали. Одновременно, с двух сторон. Кряжистый конюх рванул справа, на ходу срывая с пояса свёрнутый кнут, а мосластый нескладный паренёк, что был у Хенлина на побегушках, бросился слева, неловко сжимая в руке кухонный нож.
Пронзительно завизжала служанка Дора, а сам Хенлин в ужасе прикрыл глаза. Потому и не увидел, как рыцарь коротким движением вначале ушёл от длинного жала кнута, а затем резко крутанулся на месте и отправил мальчишку на пол тяжёлой оплеухой. Тот ударился головой о деревянную стойку и, всхлипнув, затих, а нож выпал из разжавшейся ладони.
Тем временем конюх уже добежал до незнакомца и, отшвырнув кнут в сторону, бросился на него с рычанием и бешенством в глазах. Однако рыцарь не пытался отражать тяжёлые удары и даже не потянулся к висящему на поясе мечу. Собранный, чуткий и настороженный, он уверенно уходил от яростных и потому слепых атак. Дождался, когда конюха занесёт в сторону собственный же бешеный удар, и, ловко ухватив нападающего одной рукой за плечо, а другой за ремень на поясе, направил его прямо в стену. Конюх тяжелой грудой осел на полу. Встряхнул головой, что-то промычал и попытался подняться. Но рыцарь решил не ждать, когда тот встанет на ноги - подошёл к оглушённому конюху и с силой пнул его прямо в лицо. Тот немедленно затих.
Хенлин приоткрыл глаза, увидел, что конюх и мальчишка валяются бездыханными на полу и тяжело вздохнул. Вот бедолаги!
– Хозяин, что же это у тебя на гостей бросаются?
– тихо спросил рыцарь.
'А дыхание-то у него даже не сбилось', заметил Хенлин и дрогнувшим голосом ответил:
– Это всё потому, что вы вслух её имя сказали.
– Эльма Штейлер?
– удивлённо поднял брови рыцарь.
– Ш-ш-ш!
– зашипел хозяин таверны и испуганно огляделся.
– Не произносите его! Может, тут ещё кто есть из этих... Ну, из тех, кто ей в глаза смотрел.
– А что такого с теми, кто, как ты говоришь, ей в глаза смотрел?
Хенлин цапнул со стойки забытую серебряную монету и поманил рыцаря за собой, в маленькую комнатушку, отделённую от общего зала пыльной занавеской. Сел за стол сам, пригласил рыцаря расположиться напротив и крикнул к невидимой отсюда служанке:
– Дора! Дора, неси-ка сюда вина! И ещё рыбёшки какой к нему. И хлеба с сыром. Будете чего ещё, господин... как вас величать?
– Рандар.
– Вы, господин Рандар, поди, уже что-то про Эльму слыхали, так ведь? Иначе зачем вам её искать?
– Слухами земля полнится, - уклончиво ответил рыцарь.
– Ну, слухи-то разрастаются от вранья, так что могу себе представить, что вы слышали! А правду только мы знаем, это ведь прямо тут всё и происходило, в Мьелине. Эльма - дочка нашего купца. Ох, и красавица! Многие на неё заглядывались, в том числе один молодой рыцарь при нашем сеньоре, Асвиг. Сам он парень видный, бойкий, и Эльме тоже приглянулся. Вскоре пошли разговоры о свадьбе. И всё было бы как у людей, но только вот Асвиг прежде с Нессой гулял, дочкой ювелира, а та, как про свадьбу услышала - сразу к Эльме. Оставь, говорит, его, мой он, я и дитя его ношу, а за тобой и так вон сколько парней ходит, зачем тебе мой Асвиг? А Эльма ни в какую, люблю, говорит, и всё тут, и он меня любит, а чьё дитя у тебя - это ещё неизвестно. Словом, разругались они, ни до чего не договорились, и тогда Несса подалась к ведьме...
При слове 'ведьма' Хенлин покосился на несмываемый езуитский знак солнца на шее рыцаря и осенил себя крёстным знамением.
Вошла Дора, опасливо поглядывая на Рандара, поставила на стол тарелки и кувшин с вином и торопливо вышла вон.
– Угощайтесь, господин Рандар, - предложил хозяин таверны.
Рыцарь кивнул, перекрестился и взял кусок хлеба.
– Никто не знает, о чём просила Несса ведьму, но то, что заклятие на Эльму навели - это факт. И какое заклятие! Обычно на человека болезни насылают или ещё чего, но с Эльмой по-другому вышло. Стоило только ей поглядеть в глаза мужчине - любому мужчине - и тот влюблялся в неё без памяти. Ну, Эльма-то, конечно, не сразу смекнула, что к чему, а когда сообразила, было поздно...