Чтение онлайн

Все они разные.

Но есть одна вещь, которая объединяет все раздевалки, во всяком случае на нормальных аренах это так. Все хоккейные раздевалки очень просторные.

По-другому и быть не может. Как-никак в них готовятся к игре больше двух десятков здоровенных мужиков. Каждый из которых в форме занимает ну очень много места.

Хозяйская раздевалка в ледовом дворце профсоюзов в Свердловске не была исключением. Уж чего-чего, а места тут хватало всем.

Я занял своё место возле пока что безымянного шкафчика, засунул в него свой спортивный костюм и принялся облачаться. До хоккейной экипировки моего времени нынешнему снаряжению ещё очень далеко, но всё же оно давало неплохую защиту. Грех жаловаться, весь мир сейчас в таком играет.

Когда до полного комплекта оставался только белый хоккейный свитер с эмблемой команды на груди, номером 21 на спине и моей фамилией, я надел коньки и начал заниматься клюшками, обеими.

В этом времени они деревянные и тяжёлые, никакого алюминия или стекловолокна с титаном пока не было и близко. Само собой, я не мог заказать себе клюшку с индивидуальным загибом крюка. Хорошо, хоть по росту можно подобрать, и на том спасибо.

Тщательно осмотрев обе клюшки, я принялся сосредоточенно обматывать и рукояти, и крюки старой доброй чёрной хлопчатобумажной изолентой, куда без неё, особенно в Союзе. Мотки этого незаменимого для нашего дела материала были здесь буквально повсюду. За этим увлекательным занятием меня и застал Асташев.

Главный тренер «Автомобилиста» не изменял себе. На нём был всё тот же синий спортивный костюм. Он окинул взглядом раздевалку и, кхекнув, привлёк к себе внимание.

– Значит так, товарищи. Сегодня мы играем с «Лучом». Чтобы никаких зубодробительных силовых приёмов не было! Пожалуйста, помните, что против вас играют юниоры. Ну а чтобы у вас во время игры лучше работала голова, хочу сообщить, что я только что имел разговор с руководством спортивного комитета области. И со мной говорили предельно жёстко.

Если вы, не дай Бог, кого-то помнёте, то виновника ждёт штраф. Я не хочу, чтобы сегодня повторилась ситуация с Сашей Семёновым. Никаких переломов и сотрясений у юниоров быть не должно! Я ясно выражаюсь?

Ответом Асташеву стал утвердительный гул. Когда он стих, главный тренер нашей команды продолжил:

– Хорошо, с этим разобрались. Теперь к следующему вопросу. Семёнов начинает игру тринадцатым нападающим. Без какого-то определённого звена. И кстати, всё вышесказанное, Семёнов, – Асташев внимательно посмотрел на меня, – к тебе не относится.

– Александр Александрович, это означает, что я могу молотить игроков «Луча» так, как мне вздумается? – решил спросить я и тут же услышал смех моих товарищей по команде.

Смеялись даже тренеры во главе с Асташевым.

– Жонглёр, – вот, блин, как бы ко мне не приклеилось это прозвище, – только в пределах правил. Так и никак иначе.

– Как иначе, Александр Александрович, я чту уголовный кодекс, …ой простите, хоккейные правила.

– Хвалю за начитанность, Семёнов, – ответил мне Асташев, перекрывая своим голосом смех, – Ладно, товарищи, посмеялись и хватит. Жду от всех вас соблюдения тренерских установок и хорошей игры.

Тоннель на лёд ничем не напоминал то, к чему я привык. Никаких тебе чирлидерш и отбитий кулаков от обслуживающего персонала арены.

Всё было очень строго и сдержанно, по-советски. Перед нами, игроками «Автомобилиста» просто открыли ворота, и мы выкатились на арену.

Хорошо хоть в СССР хоккей по-настоящему любимый и народный вид спорта. Свободных мест на этой, чего греха таить, предсезонной игре не было, трибуны были полны.

Мы сделали пару кругов на льду, к началу турнира работники ледового дворца расстарались, и он был хорошего качества, а потом заняли половину площадки. На вторую выкатились игроки «Луча».

Мой полный тезка Семёнов занял место в воротах, и его с какой-то ленцой начала обстреливать часть полевых игроков во главе с Кутергиным.

Остальные, в том числе и я просто разогревались перед игрой.

Во время этого, безусловно, полезного занятия ко мне подъехал Бякин. Илья Владимирович как будто играл роль моего дядьки-наставника, впрочем, я не удивлюсь, если это так. Обычное дело, в общем-то.

– Ну что, жонглёр, готов?

– На все сто, Илья Владимирович.

– Ты давай прекращай так меня называть, ещё дядей Ильей назови. И не тушуйся, ты хоть и тринадцатый сегодня, но всё ж таки центр, дирижёр всей игры. Она должна идти через тебя.

– Спасибо, – совершенно искренне ответил я.

– И вот ещё что, не забывай отрабатывать в обороне. Если хочешь остаться в команде после этого турнира, то будь добр отрабатывать по обеим сторонам площадки.

Я ещё раз поблагодарил Бякина, а потом мы разъехались по сторонам.

На самом деле это были очень ценные советы, особенно последний. Двусторонние форварды, те, которые одинаково хорошо умели отрабатывать и в обороне, и в нападении, всегда были на особом счету.

И если я к своим атакующим умениям, в наличии которых Асташев уже успел убедиться, добавлю ещё и цепкость в обороне, то можно быть спокойным за своё будущее.

Раскатка закончилась, и вот уже мы заняли свои места на скамейке. Всё было готово к игре.

Наши ворота в этой игре защищал Семёнов, первой парой защитников вышли Мартемьянов и Бякин, ну и первая тройка нападения. Кутергин – Тарасов – Татаринов.

Судья дал свисток, и игра началась.

Буквально через две минуты мы заработали большинство и практически сразу его реализовали. Старков выиграл вбрасывание, откинул шайбу Каменскому, тот бросил в касание. Вратарь Луча в каком-то неуклюжем полуприсяде отбил шайбу, но она оказалась бесхозной на пятачке, откуда её с полуметра добил Олег Бойченко.

Он буквально продавил сразу двоих игроков «Луча». Если бы такая шайба была бы забита в высшей лиге, то можно было бы сказать, что она «трудовая», как говорили в России. Ну или то, что Бойченко занес её с мясом, если пользоваться терминологией НХЛ.

Но против «Автомобилиста» играли мои ровесники. Так что не было ничего удивительного, что Бойченко забил.

До конца первого периода «Автомобилист» отличился ещё один раз, Кутергин вошёл в зону «Луча» и с ходу бросил.

Так что на первый перерыв мы ушли с комфортным преимуществом в две шайбы.