Чтение онлайн

— Ну, и что ты обо всем этом думаешь? — угрюмо поинтересовался землянин у своего друга после того, как они остались одни.

— Да ничего не думаю. Мне кажется, эта ваша Галактика — штука здоровая, но везде — одно и то же. Гладиаторские бои — они хоть где гладиаторские бои. И как хочешь их называй. Хош — Игры Богов, хош — День Патруля — все едино. Видно, нам с тобой участвовать в них на роду написано. Как говорят земляне — Судьба. А от судьбы — не уйдешь!

— Слушай, ты чё такой умный, а? Тебе это сказал кто-то, или ты сам догадался?

— Сам догадался. В ваших книгах много всяких разных умных мыслей написано. Могу тебе человеческие стихи почитать. Почитать?

— Нет уж! На сегодня сюрпризов хватит! Давай-ка лучше отдохнем, как следует! Что ты там говорил про рыбалку?

— Ты ничего не хочешь рассказать мне, Коля? — пристально глядя в глаза седого, строго спросила его Дита. Николай Платонович выдержал её взгляд, тяжело вздохнул, опустил голову. Его плечи поникли.

— Что конкретно тебя интересует?

— Ты получал какие-нибудь инструкции от приближенных Джаддаффа, или от него самого?

— Да. Разумеется, получал.

— А почему мне ты ничего не сказал?

— Мне пригрозили, что если ты что-то узнаешь — убьют.

— Убьют? Тебя? С каких пор ты стал бояться смерти? Ты, который прошел через такие испытания, такие...

— Не меня. Тебя! Меня предупредили, что если я хотя бы обмолвлюсь о том, что получал некоторые рекомендации от Сенатора господина Джаддаффа, то они тебя убьют. А твой проект — свернут, так без тебя некому будет им заниматься.

— Ты думаешь, я поверю, что ты спасал меня, и поэтому — молчал. Чушь!

Она заложила руки за спину, нервно походила по комнате, еще раз прокручивая в голове все подробности недавнего разговора с главой самого могущественного клана Города Богов.

В принципе, Николай может, уже и не врет. Но почему он не сказал всей правды раньше?

— Я не верю тебе — что бы ты ни говорил. Чем «купил» тебя Джаддафф? Посулил тебе вечную жизнь? Да? Он обещал тебе «привику бессмертия»? Говори!

— Нет, бессмертия он мне не обещал. Да и ты сама знаешь, что люди не могут становиться бессмертными. Человеку можно продлить срок жизни в несколько раз, но все равно через какое-то время он умрет. Исходный генетический материал, знаешь ли, другой.

— А ты считаешь, восемьсот лет — это мало? Это же в десять раз больше обычной продолжительности человеческой жизни. Для вас, людей, это все равно что бессмертие — для нас.

— Я еще раз говорю: я никого не предавал. Стремление сохранить жизнь руководителю проекта — это не предательство. Это, если угодно — попытка принести себя в жертву...

— Замечательно! Ты думаешь, им трудно найти тебе «замену»? А обо мне ты подумал?

— Я только о тебе и думал...

— Ладно, все понятно. Так мы с тобой будем часами «ходить по кругу», выясняя — что предательство, а что — нет.

Теперь ответь мне еще на один вопрос: какие инструкции ты получил по поводу двух, этих... Ну, ты меня понял...

— Да не было никаких четких указаний. Так... Два пожелания. Первое — постараться не допустить их случайной гибели, второе — не давать им никакой информации, которая помогала бы им во время обучения полетам на истребителях и истребителях-бомбардировщиках.

— Почему?

— А тоже задал этот вопрос. Мне ответили, что они должны сами до всего додумываться, и что это часть процесса обучения этих новобранцев. Да! Еще мне сказали, что у Сенатора Джаддаффа на них какие-то свои планы. Но какие — мне не сказали.

— Понятно! Свободен! Обо всех новых «рекомендациях» будешь докладывать мне незамедлительно!

Да, кстати! Кого ты назначил им в руководители для подготовки ко Дню Патруля?

— Дягилева.

— Вот что. Приказ ты свой отменить не можешь. Отошли-ка ты Евгения на эти две недели куда-нибудь подальше. Ну, например, усиль охрану объектов группы «А», что ли? Ты меня хорошо понял?

— Хорошо!

— Вот и выполняй!

Бессмертная тяжелым взглядом проводила седого. Вряд ли «Коля» был единственным «кротом» в Академии звездных рекрутов. А это значит...

— Послушай, а если все-таки отравимся? — Сашка с сомнением посмотрел на аппетитно пахнущую рыбину, поджаривающуюся над костром. Рыба источала такой умопомрачительный запах, что он ежеминутно отзывался спазмами в желудке, так и не привыкшего к концентратам. Да и сложно было привыкнуть — после года-то самых что ни на есть натуральных «продуктов» — самолично добытых и приготовленных, как правило, на костре.

— Если нет какого-нибудь религиозного запрета, то рыбу, как правило, есть можно любую. Правда — только ту, которая постоянно живет в реке. Зато морская рыба обычно вкуснее речной, но среди обитателей соленой воды часто встречаются ядовитые — те же рыбы, моллюски, осьминоги. — Ар'рахх выразительно посмотрел на землянина. Заречнев захохотал, представив, как тот оценивал его гастрономические качества в тот момент, когда нашел «теплого осьминога» на побережье бухты у самой южной оконечности Хвоста Дракона. Драк, разумеется, понял причину его смеха.

— Тебя кушать никто не собирался. Ни я, ни мои соплеменники. В жертву Отцу Богов принести — хотели, но кушать — нет, такого намерения не было.

— А как вы обычно производите дегустацию нового животного, или рыбы?

— Как? Да просто. Сначала даем кусочек Хранителю Домашнего Очага. Если он не околеет, начинаем пробовать сами.

— Все понятно. Значит, первый этап придется пропустить, начнем сразу со второго. У меня идейка возникла. Давай-ка первым попробую рыбу я. Подождем минут тридцать. Если не сдохну, попробуешь ты.